Издержки дипломатии

Тратить время на то, чтобы раздеться, он посчитал излишним. А я….

В этот момент я думала лишь о пожаре в крови, который мог унять только он. И отражение, в котором моё обнажённое тело жадно ласкали руки полностью одетого Шада, лишь ещё больше распаляло. Мне нравились его слова, нравился его голос, нравилось ненасытное желание и почти мистическая власть над моим телом, которая со временем, кажется, лишь крепла. Несколько прикосновений, поцелуй — и меня уже не волнует, что мы в примерочной ателье, за тонкими стенами — местные работники и клиенты и кто-то может войти.

И уж тем более окружающий мир потерял всякое значение, когда Шад управился с застёжкой, и его ладони легли мне на бёдра, придерживая и направляя. Несколько плавных движений — медленных, на всю глубину, позволяющих до конца прочувствовать силу его и моего желания, — и я окончательно перестала сдерживаться. Стонала, шептала его имя, изгибалась в его руках и кусала губы, пытаясь хоть так обрести связь с реальностью.

Впивалась пальцами в его запястья и не могла отвести взгляда от его фиолетовых, штормовых от желания глаз.

Зажмурилась я непроизвольно, окончательно рухнув в нарастающее напряжение и сосредоточившись на ощущениях, предчувствуя скорую разрядку. Но там и Шаду стало не до созерцания — руки на моих бёдрах сжались сильнее, движения стали резче и стремительней, а хриплое прерывистое дыхание щекотало шею.

Пика мы достигли почти одновременно, и, разделённое на двоих, наслаждение от этого было лишь острее и пронзительней.

Настолько, что в глазах на несколько мгновений потемнело, и, оглушённая пережитой вспышкой, я не сразу заметила, что Шад со мной в охапке отступил к дивану. Но совершенно не возражала: сидеть, откинувшись спиной на широкую грудь, было гораздо приятнее, чем стоять, пусть и с его же поддержкой. Ткань сцара уступала тёплой коже мужчины в приятности на ощупь, но не настолько, чтобы шевелиться и пытаться его раздеть.

— А я же по делу пришёл, — со смешком заговорил он.

— Но увидел, как ты соблазнительно выгибаешься перед зеркалом, и совершенно забыл.

— Я? Выгибаюсь? — возмутилась я. — Я просто мерила платье и смотрела, как оно сидит!

— Очень соблазнительно! — уверенно заявил Шад. — И бёдра вот так оглаживала, — он провёл руками, изображая как, — и на груди поправляла… — ладони, конечно, тут же легли на грудь.

— Ты, кажется, по делу пришёл? — со смешком напомнила я.