Издержки дипломатии

И историческая, и художественная ценность предмета были сомнительными: хоть картина и была написана два с лишним века назад, до эльфийского вторжения, и корону, возможно, писали с натуры, но на этом достоинства заканчивались. Причём прежде Дардай не интересовался картинами вовсе.

Потом Альбей купил ещё несколько ваз, некоторые совсем новые, и я окончательно перестала понимать, зачем ему всё это нужно.

Не иначе как поддавшись поветрию, вазу себе купил и Дардай — керамическую, глазурованную, расписную, трёхсотлетней давности, эпохи расцвета Кулаб-тана.

Тогда популярны были вот такие приземистые, с широким горлом; в них, конечно, ничего не сажали, ставили в центр стола, и там она и стояла, порой наполняясь фруктами или чем-то ещё. Красивая, она понравилась мне гораздо больше собственного приобретения, но слишком дорого стоила для повода просто отослать охранника.

Но в общем аукцион протекал так, как это происходило всегда: медленно и ужасно скучно. Некоторые вещи и правда оставались невостребованными, но их было меньше, чем я ожидала.

Немного оживила происходящее ещё пара стычек двух заклятых соперников, но ненадолго и по пустякам — из-за небольшой резной шкатулки и старой книги. Обе вещи в конце концов достались Дарнашу. Надеюсь, они ему действительно настолько нужны…

— А мы не можем уйти пораньше? — пробубнил Сабир, скучавший на соседнем со мной месте в последнем ряду.

— Нет. Все расчёты в конце.

— А если кто-то не сможет расплатиться?

— Некоторые специально дожидаются конца в надежде на это, тогда будут повторные торги среди оставшихся.

Но это бывает очень редко, на моей памяти всего однажды. Сиди, ты же сам мне навязался, помнишь? — я бросила на него насмешливый взгляд, и охранник только тяжело вздохнул.

Действительно троллями была сделана на этом аукционе всего пара вещей, которые организаторы предсказуемо приберегли напоследок. Большой керамический горшок с маленьким треугольным сколом, который достался очень довольному пожилому шайтару, чьё лицо казалось мне смутно знакомым — вроде бы это тоже был коллекционер, просто мелкий.

Горшок я тоже опознала, наверное мне попадались фотографии с раскопок.

А вот малый жертвенный камень заполучил франтоватого вида человек, который, по-моему, так и не понял, почему у него не было конкурентов, почему такая старая и ценная вещь стоила так дёшево и почему большинство местных косились с опаской на него и с недоверием — на распорядителя аукциона.