Невольная жена врага. Пять попыток вспомнить правду

По лестнице спускался ещё один мужчина, донельзя похожий на нёсшего меня чужака, если не считать глаз. У него они были нормальные. Красивый брюнет, высокий и статный, с резкими чертами лица и светло-голубыми глазами с необычайно тёмной, чернильно-синей окантовкой радужки.

— Брат, ещё не поздно передумать, — сказал он, подойдя к нам.

Меня он при этом игнорировал, даже не смотрел мне в лицо. Правильно, я же для них вещь. Вот что интересно — у второго незнакомца на левом виске красовалась точно такая же голубая вязь, как и у первого.

Идентичная. Она делала двоих братьев ещё более похожими.

— Я всё решил. Ты подготовил то, что я просил?

— Да. К ритуалу всё готово. Но я по-прежнему против, — упрямо повторил второй незнакомец.

— Ке́ммер, оставь эту тему.

— Не могу!

— Зато я сэкономлю на налогах, — «жених» цинично хмыкнул.

— Очень смешно, — зло фыркнул его брат в ответ.

— Поехали, жрец уже ждёт.

Внезапно забрезжила надежда, в голову пришла мысль: а что если он не дождётся и уйдёт? Это даст такую нужную передышку…

— Извините, что прерываю ваш разговор, но я жутко голодна, — солгала я.

— Вы могли бы меня покормить? Ощущение, будто я от голода на грани обморока…

Последнее было правдой, хотя есть я не хотела. Вряд ли в горло сейчас полезет хоть кусок. «Жених» с сомнением на меня посмотрел и ответил:

— Не стоит есть перед ритуалом, Гвен. Тебе может стать плохо. Пойдёмте, иначе опоздаем.

— Я поеду следом, — мрачно кивнул Кеммер.

Когда жених вынес меня на высокое парадное крыльцо огромного поместья, вечерние сумерки уже окутали подъездную аллею и ухоженный парк.

На улице было по-летнему тепло, приятный вечерний ветерок скользнул по лицу и полуобнажённой спине… и не подарил облегчения — я изнемогала от бессилия, страха и непонимания.

К подножию огромной мраморной лестницы уже был подан экипаж, и через несколько секунд мы оказались внутри него. Черноглазый незнакомец, чьего имени я по-прежнему не знала, усадил меня на мягкое бархатное сиденье, устроился рядом и трижды стукнул по деревянной стенке.

Экипаж мягко тронулся, и я только теперь подумала, что не заметила лошадей — лишь сидящего впереди кучера, от которого нас теперь отделяла перегородка.

В голове роились сотни вопросов, но я опасалась их задавать. Не знала, какой из них может разозлить моего пленителя, да и боялась выдать свои истинные чувства. Сейчас он выглядел если не успокоенным, то хотя бы не настолько взвинченным, как раньше. Даже сюртук теперь сидел на нём несколько иначе.