Я не главный герой?

Даже самые сильные из них почувствовали, как их ци начинает дрожать под этим невидимым прессом.

Однако старейшина Чжао Лун, известный своей невозмутимостью, словно и не почувствовал этого давления. Он поднял свои пронзительные глаза на главу секты и спокойно спросил:

– А ты уверен, что мы можем им доверять?

Ван Цзыюань медленно повернулся к Чжао Луну, и на мгновение между ними словно пробежала искра.

– Да, – ответил глава секты, – но пока я не могу сказать вам причину. Все свободны.

Когда эти слова были произнесены, старейшины начали расходиться.

Кто-то медленно и грациозно, словно плывя по воздуху, кто-то быстро и агрессивно, будто стремясь поскорее покинуть это место.

Когда все разошлись, в комнате остались только Ван Цзыюань и Чжао Лун.

– В любом случае, Чжао Лун, ты можешь быть уверен, что это не несёт рисков для нашей секты, – сказал глава, его голос смягчился. – Зная тебя, ты всё равно полезешь выяснять, что к чему. Просто прошу – не залезай слишком далеко.

Чжао Лун медленно расправил свою длинную седую бороду, его глаза блеснули загадочным светом.

– Такова моя работа, – произнёс он с лёгкой улыбкой.

Затем старейшина сделал медленный шаг и, словно растворившись в воздухе, оказался на другой стороне секты.

Ван Цзыюань остался один в комнате. Он глубоко вздохнул, его взгляд стал задумчивым. Внезапно, из комнаты, закрытой барьерами и печатями, вышла девушка, чья красота могла притянуть взгляд любого.

Лю Мэйлин, дочь главы секты, была воплощением грации и элегантности. Её длинные черные волосы, словно шелк, струились по плечам, украшенные нефритовыми заколками. Глаза цвета янтаря, казалось, хранили в себе тайны древних культиваторов. Черты лица были настолько совершенны, что могли бы заставить луну скрыться от зависти.

Однако не только внешность делала Мэйлин уникальной. На её лбу виднелся едва заметный знак в форме полумесяца – символ редчайшей родословной Лунного Нефрита.

Эта родословная давала ей невероятный контроль над водной стихией и способность манипулировать лунным светом.

Одетая в белое платье с серебряной вышивкой, Мэйлин двигалась с грацией танцовщицы. Каждый её шаг был наполнен силой и уверенностью, но в то же время казался легким, словно она парила над землей.

– Отец, я видела его, – тихо произнесла Мэйлин, её голос дрогнул. – Он... не такой, каким я его представляла по слухам.