Странница

Суматоха вокруг оторвала Ленара и его собеседников от разговора. Он оглянулся вместе со всеми. Я уже подходила, но сбавила шаг, чтобы он успел насладиться образом всецело. Его брови взметнулись вверх, а на губах заиграла кривая улыбка.

— Ты решила окончательно свести меня с ума? — тихо прошептал он мне на ухо, как только его руки оказались на моей талии.

Я расцвела игривой улыбкой и посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц кокетливо и одновременно вызывающе.

— Это небольшой акт бунтарства. К тому же неплохая месть тем, кто уходит, не закончив начатое, — сладко прошептала я в ответ.

— О-о, — коротко протянул Ленар, качая головой. — Поверь, твоя месть удалась. Я буду мучиться весь вечер от желания сорвать с тебя эти тряпицы, а также от взглядов тех, кто тоже не прочь это сделать.

Моя улыбка превратилась в победную.

Тут раздался звучный голос короля, вошедшего на возвышение в дальнем конце зала, и нам пришлось прерваться.

— Леди и лорды, гости праздничного бала, — король сделал паузу, чтобы внимание каждого точно было отдано ему.

— Сегодняшний вечер это не просто дань уважения к тем, кто вернулся из сложной и опасной экспедиции, кто выжил. Это благодарность за их отвагу, храбрость в важном для королевства деле...

Дальше я слушать не стала. Осматривая скучающим взглядом придворных, мне в голову пришли слова профессора Ландафа. Он полагал, что, когда человек что-то хочет донести до тебя, он будет употреблять простые и понятные слова, говорить по делу, используя в качестве аргументов факты.

А если человек желает ввести собеседника в заблуждение или побахвальствовать на пустом месте, он будет говорить пышными, но ничего не значащими фразами.

Вернувшись взглядом к королю, я в очередной раз мысленно согласилась с профессором. Все правители — отличные лицедеи.

Тем временем его величество закончил свою речь под бурные аплодисменты и передал слово выжившему капитану.

Тут я оживилась. Капитан Паско оказался молодым мужчиной с тёмными волосами по плечи и лёгкой щетиной.

Он выглядел простовато даже в костюме с иголочки, в который его, наверняка, нарядили не по его воле. Левая рука у него была перевязана спереди, и свободный рукав болтался, придавая всему образу ещё более развязный вид. Нельзя нарядами скрыть натуру человека.

Мужчина прокашлялся, поблагодарил его величество и обратился к придворным:

— Это было трудное путешествие, и я рад, что вернулся домой, — с этими словами он отошёл в сторону.