Усадьба леди Анны

Здесь, отдохнув душой и укрепившись помыслами, ты обретешь силы, дабы в дальнейшем нести крест, возложенный на тебя Всевышним… -- речь настоятельницы лилась и лилась, абсолютно бессодержательная и пустая. Она даже прикрыла глаза, впадая, как казалось Анна, в некий транс.

Минуту, вторую… пятую…

-- Мать Аннабель, не лучше ли перейти к делу? – похоже, ждать, пока аббатиса наговорится или у нее хотя бы пересохнет во рту, было бесполезно.

Казалось, такой простой вопрос поставил аббатису в ступор.

Она чуть нахмурилась, пожевала тонкими губами, внимательно и напряженно глядя на сидящую перед ней девушку, и осторожно спросила:

-- Почему, дочь моя, ты решила, что у меня есть к тебе дело?

Анна искренне удивилась: «Неужели тетка считает, что можно ничего не понять?! Как бы ответить-то повежливее? Или пусть сама выкручивается?»

-- Мне так показалось, мать Аннабель. – скромно ответила она и потупилась.

Настоятельница чуть поморщилась и, приторно улыбнувшись, признала:

-- Да, дочь моя.

У меня есть к тебе просьба великая, – Еще с минуту подождав, и так и не дождавшись от гостьи обещания выполнить любую просьбу, аббатиса продолжила: -- Я хотела бы, чтобы ты взяла в свою свиту еще одну придворную даму.

Это было довольно странно. Анна предполагала, что попросят, пусть и не прямо, деньги. Ну, или пожертвовать монастырю несколько украшений, или прямо сразу денежный вклад. Но еще одна фрейлина – зачем? Продолжая молчать, она вынудила аббатису говорить дальше:

-- Дама эта древнего и хорошего рода, но, увы, не слишком богата.

Служба у вас, маркиза, поможет ей жить достойно, в соответствии с её титулом.

-- Мать Аннабель, давайте на чистоту. Я не возьму себе на службу кота в мешке. Почему вы не найдете этой даме место в монастыре или место компаньонки здесь, в Эспании?

Аббатиса рассердилась от этого простого вопроса. Кто знает, чего она ожидала? Возможно, безоговорочного согласия, возможно, слабых возражений, но выражение маркизы: «кот в мешке» ей сильно не понравилось.

Слишком неожиданным и метким оно было. Слишком неприличным для молодой невинной девицы, чья обязанность – покорно кивать головой и не более того.

На какой-то момент настоятельнице даже захотелось загнать нахалку в келью и приморить постом и молитвами, дабы понимала, в чьей власти находится! Но, будучи натурой деспотичной, дурой аббатиса не была.