Усадьба леди Анны

Только он, будучи убежденным атеистом, раз в год ходил в храм и ставил свечку в память ней.

Именно ее странное стихотворение заставило его в свое время переругаться с матерью и пойти учится не на юриста, а туда, куда он хотел.

Многими годами позже, уже будучи на вершине своей карьеры, он однажды произнес на собственном юбилее странный тост:

-- Я хочу выпить за человека, который научил меня быть собой. Земля вам пухом, Анна Владимировна._________________________________Стихотворение Леонида Чернышова

Глава 3

Сон Анны Владимировны был какой-то странный – темный тоннель, черный и жутковатый, который всасывал ее, как болото свою жертву.

Непроглядная темнота неожиданно сменилась просто скучным серым дымком.

Пространство вокруг светлело, а она все падала непонятно куда…

Или летела…

А потом впереди вспыхнул яркий свет…

Видение началось резко и грубо и, открыв глаза, она не поняла, где находится. Какие-то люди куда-то ее тащили. Ночь вокруг была бы совсем черной, если бы не пара горящих и воняющих факелов.

Слышался невнятный отрывистый разговор, смысл которого доходил до нее не сразу, а спустя какое-то время:

-- Аккуратнее, аккуратнее… Не дай бог, хуже сделаем!

-- Подожди, здесь платье зацепилось…

-- Бертен, поддерживай ей голову.

Кто-то натужно сопел над ухом. А она сама совсем не могла пошевелиться, только ощущала, как ее положили на огромный кусок ткани и сквозь ресницы наблюдала, как ее несли несколько совершенно чужих мужчин. Факел грубо выхватывал из темноты бородатые суровые лица, какую-то диковинную одежду и, что самое странное, несколько всадников на настоящих конях по краям этого шествия.

Шли молча, и мерное покачивание очень быстро заставило ее уснуть снова.

Следующее воспоминание было не менее странным. Анна Владимировна очнулась в совершенно незнакомом месте, лежа в огромной кровати и люди, которые стояли и разговаривали рядом, вызвали просто какое-то странное оцепенение. «Удивительный сегодня сон, непонятный, и все никак не кончится…»

-- Тереса, у нас нет выбора!

Говоривший это мужчина был невысок ростом, довольно жирен и одет в нелепый театральный костюм.

Черные колготки, обтягивающие толстенькие, чуть кривоватые ноги, и короткие штаны-буфы. Дальше сложная куртка из атласа и бархата, с отделкой золотым галуном, и такие же буфы-фонарики на плечах.

Поверх жакета /или это такой пиджак?/ висела длинная трехрядная золотистая цепь, удерживающая на груди мужчины нелепо-огромный медальон с какой-то картинкой.