Некрасавица и чудовище

Моргнув, я перестала видеть этот свет, но знание осталось. Я даже потерла глаз, но пелена истины снова стала непроглядной.

Клеа склонилась ко мне и сказала:

— Поместье его родителей захватили темные, уцелел только он. Мой отец взял его на воспитание. Так что мы росли вместе, можно сказать. Но теперь Эдмунд все время проводит здесь. Колдует.

Я скользнула глазами по лаборатории. В мечтах мне рисовалось именно такое место. Котелки всех мыслимых форм и размеров, шкаф с ингредиентами для колдовских зелий. Специальные экраны на окнах, не дающие магии вырваться наружу.

— Эдмунд, как давно ты не упражнялся в фехтовании?

Клеа подошла и легонько толкнула парня в бок. Он смутился еще больше.

— Давненько. Но с тобой я состязаться не б-б-буду. Ты в-в-в-фсе равно меня побьешь, — выдохнул он.

Клеа обернулась ко мне.

— Магда, покажи какое-нибудь колдовство, — потребовала она.

Я задумалась. Что же продемонстрировать?

Прошлась вдоль шкафов. Взгляд выхватывал бутылочки с ингредиентами для любовного напитка.

Все в наличии. В памяти всплыло заклинание и движение рук, но я отогнала видение. Нет. Нельзя просто взять и приготовить такое в королевской лаборатории.

Эдмунд внимательно следил за мной. Я мило улыбнулась и продемонстрировала совсем простенькое бытовое заклинание. Осколки колб, разбитых Эдмундом, поднялись в воздух и отправились в ведро. Хорошо, что жидкость, которая в них содержалась — банальная черемница. Вода, настоянная на красной плесени — идеальная основа для многих зелий.

Я применила немного огня.

Ровно столько, чтобы вода испарилась, а плесень не распространилась по лаборатории.

— О! З-замечательно! — сказал Эдмунд. — У м-м-меня никогда не вых-ходит бытовая магия.

— Пригласи Магду помогать, — предложила Клеа. — Когда я тебя вижу, ты вечно что-нибудь бьешь.

— Я п-п-подумаю, — серьезно ответил он.

Рядом возник старый маг-ворон. Видно, мы исчерпали его терпение. Весь вид говорил о том, что нам пора выметаться отсюда и прекратить отвлекать молодого мага от сложных и важных изысканий.

— Эдмунд, — сказала я, — была бы рада помочь вам. Я очень люблю колдовать. Так что если вы что-то разобьете, зовите.

Мы чинно покинули лабораторию. Печать на моей руке исчезла. Эх, как бы еще раз сюда попасть!

— Хорошо быть мужчиной, — сказала Клеа, когда мы спустились в библиотеку. — Вот Эдмунд, например, делает, что хочет. В этом году не захотел брать себе невесту — и не участвует во всей этой суете с отбором. Хотя отец и уговаривал.