(Не)алые паруса. Часть 1: Легенда разрушена

И в завершение тирады столь дружелюбно оскалился, что у старейшины зашевелились волосы на затылке.

Он и так едва сдерживался, чтобы не юркнуть за шкаф или не нырнуть под диван, потому что стройную фигуру Грэя, словно призрачная аура, окружали полупрозрачные щупальца. А оскал, подобный тому, что недавно продемонстрировал капитан, и вовсе пугал до икоты. Особенно вкупе с упоминанием могилы из уст «серого осьминога».

Однако Грэй очень быстро перешёл на серьёзный тон, хотя и не лишённый ехидных ноток:

— Как вы поняли, любезнейший, я здесь по делу государственной важности.

— Ну, разумеется, ваше высо… милорд… капитан Грэй. Разве ж вы можете явиться по-другому поводу.

Если только не сам морской дьявол прислал вас по мою голову, очень хотелось добавить ему, но, поразмыслив, Вик Броди благоразумно сдержался.

— Мне отрадно знать, что вы это понимаете, — продолжал между тем Грэй, явственно наслаждаясь эффектом от своих слов и жестов. — Значит, до той поры, пока мы с подчинёнными не выясним, кто или что приманило гуингара в эту богом забытую дыру, мы будем получать всяческие содействие и помощь с вашей стороны?

— Вне всякого сомнения, — верноподданнически подтвердил старейшина.

— Более того, если кто-то попробует только чинить вам какие-либо препятствия или же искажать передаваемую вам информацию, я сам лично накажу наглеца.

Грэй презрительно хмыкнул:

— Я бы хотел посмотреть на этого кретина лично, перед тем как… — пояснять он не стал, по мёртвенной бледности, залившей лицо старейшины, было ясно, что излишних подробностей он не переживёт.

— И да, не смейте раскрывать моё инкогнито до тех пор, пока всё не будет кончено.

— Конечно, конечно же… Ни пикну!

— … но, — продолжил Грэй, игнорируя истерично-фанатичные заявления старейшины, — пустите слух, что «серые осьминоги» в городе. Пусть тварь повертится, как плотва на сковородке. Понервничает. Явит себя. А до того времени мы проверим, чья маскировка лучше — его или наша.

Грэй попросил ещё рому, снова осушил залпом и как бы невзначай заметил:

— Был ещё один человек, кто видел, как судно без опознавательных знаков входит в заброшенную бухту. Тот, кто следит у вас за огнём на маяке.

Старейшина с облегчением махнул рукой:

— Вот уж кого не стоит опасаться, так это наших обитателей маяка. Там живёт лишь нищий старик-смотритель, бывший рыбак, и его чокнутая дочурка.