(Не)алые паруса. Часть 1: Легенда разрушена

А она вон — живее всех живых, корабли, значит, встречает. Это очень не нравилось Вику Броди, потому что получалось маленькая дрянб, оскорбившая его, не наказана. Как тут сохранять спокойствие?

Хин Меннерс-младший, расположившийся в кресле по другую сторону стола, наоборот выглядел расслабленным и бесцеремонно раскачивал предмет мебели, поставив его на задние ножки и упершись руками в ребро столешницы. На его губах играла препротивная улыбка.

— Так вы полагаете, мой друг, выгорит? — спросил, наконец, старейшина.

Груз тишины стал для него неподъёмным. В те минуты, когда в кабинете царило молчание, часы тикали особенно гулко, и каждый удар отдавался глубоко сердце, до краёв наполняя его неизъяснимой тревогой, а тревожиться попусту Вик Броди не любил.

Трактирщик лишь возмущённо хмыкнул:

— Вы ещё и сомневаетесь, милейший?! Безусловно, выгорит, или не быть мне Меннерсом — плутом и лиходеем в седьмом поколенье!

Вик Броди заёрзал на стуле.

— Так-то оно так, мой друг, — сказал он тихо и вкрадчиво, — но девица эта явно не так проста, как сперва кажется.

Я думал, что после встречи с «моллюском» хоронить её будем, как и других, ан нет, смотри ж, бегает живёхонькая!

— Ещё и дерётся! — добавил Хин Меннер-младший и для пущего эффекта тронул щёку, хотя там давным-давно и следа не осталось от лёгкой пощёчины Ассоль.

— Видите! — перегнувшись через стол, Вик Броди зашептал лихорадочно и таинственно: — Сдаётся мне, что наша Ассоль самая настоящая ведьма!

Хин Меннерс-младший рассмеялся ему в лицо.

— А вот заодно и проверим, из какого теста сейчас лепят ведьмочек, — сказал трактирщик. — И если Ассоль действительно окажется колдовкой — вам лишь на руку, уважаемый старейшина. Народ в Каперне расслабился и распустился, власти не боится, а Большой Огонь — ведь билль о нём всё ещё в силе? — Вик Броди кивнул. — Так вот, — продолжил Хин Меннерс-младший, — Большой Огонь знатно подогреет их верноподданнические чувства, разожжёт любовь к родным пенатам.

Ведь вы, получится, вон какую угрозу от Каперны отведёте!

Заманчиво! Ой, как заманчиво звучали речи плута Меннерса. Да-да, Большой Огонь был бы виден далеко. С самого Двора, поди бы, заметили! И ему бы зачлось, непременно зачлось. Верно, ведь, Меннерс говорит: давненько о Каперне не слышно. Затихла, залегла на дно, преет в собственном соку. Скучная, обыденная, пресная.