Бедная попаданка, богатая попаданка-2

Вот как так?! Сколько бы она ни старалась, чтобы не сделала – все равно останется под гнетом мужика, который будет творить что хочет?! Например, молча забирать ее, вообще-то, людей! А она только в последние дни подумала, что с Такари можно будет договориться по-доброму.

Хотелось заорать от такой несправедливости во все горло. Но во дворе оставалось еще полно воинов, так что вернувшись на крыльцо, Лиза позволила себе лишь молча садануть со всей силы рукой по каменной стене.

Зашипела от боли.

– До крови? Дай сюда, – дернула ее пораненную руку на себя Мрата, которая следовала за ней как тень.

– Ох, эт вы зря, ледюшка, – раздался рядом скрипучий голос. – Ох, зря!

В предрассветной полутьме Лиза разглядела знакомое лицо. Кажется, этот старик из деревни в крепости за конями приглядывал, если она не ошибается.

Старый крестьянин, слуга, а туда же – бабами, тьфу, женщинами командовать!

Только было Лиза приоткрыла рот, чтобы огрызнуться, как старый конюх продолжил, шамкая губами:

– Давно, ох, давно не питали лорды своей кровью замок, приснул он.

Охоньки, а когда оплот спит, так ведь все вокруг спит. Токмо мужчина довжон свою кровушку пожертвовать Аркероту, не ледюшка. Мужчины, они же завсегда сильнее, вот пусть и стараются...

– Ты чего несешь, старик? – шикнула на него Мрата.

Убедившись, что леди не собирается истечь кровью через царапины на ребре ладони, опустила ее руку.

– Говорю, каков ключ, таков и замок. Какова кровь, таков и оплот, – еще тише зашелестел старик. – А у ледюшек как? Кровь или слабая, или.

.. – на Лизу вдруг блеснули двумя светлыми глазами. – ...своевольная. Таков и оплот будет...

– К-какой еще оплот? – ничего не поняла Лиза из причитаний худющего согнутого от старости конюха в потертой рубахе. – Какой ключ?

Почему-то вспомнилось, что найденный Мратой дом и даже двор заперты на замки, ключи к которым вроде бы утеряны.

– Негоже-то поперек мужчины...

Однако подошедший к ним Ульф ругнулся на старика, не давая ему договорить, чтобы тот шел и своим делом занимался.

Лиза же, не желая общаться с занудным кампаре, тоже развернулась и ушла.

То ли суета последних дней наконец дала о себе знать, то ли утренний всплеск эмоций, но девушка ощутила слабость. Поэтому пошла в свою – наконец-то опять только ее личную – спальню и без всяких угрызений совести завалилась обратно спать. А то, видите ли, ей "позволили" заниматься всеми этими делами, одолжение сделали.

"Позволили" – не приказали, значит, она вполне может устроить себе выходной.