Первое правило семьи Райс

Но как мне по ним не бродить, если все приличные постоялые места, где я могла бы остановиться на пару дней, были заняты, а в неприличных ночевать я не собиралась?

Вожатый Трегольд с Каем и Брассом все же остались в «Боевом петухе», но мне туда ход был заказан.

Еще немного подумав, я отыскала дом Вейров. Решила, что терять мне все равно нечего, прогонят так прогонят!

Назвалась дальней родственницей леди Вейр и написала маме короткую записку, после чего принялась дожидаться аудиенции в небольшой приемной под присмотром пожилого слуги.

Сидела, сложив руки на коленях, заодно придерживая свой мешочек с вещами, заодно пытаясь понять, почему не чувствую в этом доме отголосков магических заклинаний.

От отца я слышала, что Вейры не были магами, но моя мама… Неужели ее нет в этом роскошном особняке с мраморными колоннами у входа?

Вышколенные слуги на мои вопросы отвечать не собирались, поэтому я ждала, с замиранием сердца прислушиваясь к звукам огромного дома.

Думала о том, что мамы вполне может здесь и не быть.

Кто знает, вдруг она перебралась в сельское имение, подальше от городской жары?

Или же не захотела меня видеть, ведь между нами лежало целых четырнадцать лет разлуки? Либо, того хуже, ее здесь нет, а задержка вышла из-за того, что меня вот-вот сдадут магам Ийседора.

Те сперва посадят меня в Центральную Тюрьму, а затем отрубят голову вместо беглого короля Имгора. Его плаха так и стояла не разобранной, я видела ее издалека, пока бродила по Изилю!

О чем я только ни думала, сидя в маленькой комнатке на первом этаже особняка Вейров!.

Но вместо мрачного пророчества, которое я сама себе сделала, в комнату вошла все еще молодая, удивительной красоты женщина в парчовом платье цвета слоновой кости и с настороженным взглядом синих глаз.

Моя мама.

Я сразу же ее узнала – пусть детские воспоминания поистерлись, но у нас в Калинках хранилось множество ее портретов.

Подскочила, прижимая к себе мешок с вещами. Затем мысленно охнула и положила его на стул. Собиралась уже ее обнять, но…

Не стала.

Стояла и молчала. Смотрела на нее, потому что мама тоже не спешила мне навстречу.

У нее были удивительно красивые и гармоничные черты лица. Пышный белоснежный воротник оттенял черноту ее волос и оливковую смуглоту кожи. В строгой прическе леди Вейр поблескивали бриллиантовые заколки, а серебряная шнуровка лифа подчеркивала осиную талию.

- Аньез! – наконец, выдохнула она. – Признаться, не ожидала, ведь столько лет прошло!..