Первое правило семьи Райс

Последним их заполучил Центин, хотя до этого они служили отличными пастбищами для хасторских скакунов.

Вернуть вожделенные земли в открытом противостоянии король Сигверд не решался. Центин все еще был силен, несмотря на изнурительную гражданскую войну. Но помочь мятежному Имгору взойти на трон было как раз в духе западного хитрого монарха.

Утешив свое любопытство, я вновь уставилась в тарелку.

Вскоре подали десерт, а затем тягостный ужин подошел к концу, и лорд Вейр отбыл вместе с мамой в хозяйскую спальню. Я же отправилась в свою великолепную комнату.

Спустилась по лестнице на первый этаж, едва касаясь пальцами прохладных мраморных перилл, затем беззвучно прошлась по мягкому ковру длинного коридора, рассматривая портреты предков лорда Вейра.

Вельможи на холстах провожали меня высокомерными взглядами. В лицах каждого из мужчин проскальзывало то самое «крысиное» выражение – судя по всему, это была фамильная черта Вейров.

Их жены поражали красотой и обреченностью во взорах – потому что на них пало тяжкое бремя терпеть ужасный характер и рожать наследников рода Вейр.

Не нужно быть прорицателем – этот дом не для меня и не для моей мамы!

Но она сделала свой выбор, тогда как я… Насколько у меня хватит выдержки, чтобы терпеть гнетущую обстановку этого места?

Задумалась так сильно, что не сразу расслышала мужские шаги. Оказалось, меня догонял молодой Вейр.

- Миринда, остановись! – потребовал он.

Тагор Вейр за ужином был молчалив, зато теперь в его голосе звучали приказные нотки.

Вздохнув, я повиновалась.

Судя по озвученным правилам этого дома, перечить ему тоже не стоило. Затем с обреченным видом обернулась - от разговора я не ждала ничего хорошего.

- Вы что-то забыли, милорд? Или же хотели добавить к тому, что я еще не услышала от вашего отца?

Молодой лорд Вейр был свидетелем гневной отповеди, но и бровью не повел, чтобы меня защитить. Впрочем, зачем ему меня защищать, если в этом доме меня сразу причислили к попрошайкам и нищебродам?

- Мой отец был к тебе несправедлив, – произнес Тагор, и в его голосе мне почудилось фальшивое сочувствие.

– Папа отличался тяжелым нравом, но, несмотря на свои убеждения, он все-таки разрешил тебе остаться в нашем доме. До экзаменов в академию, не так ли, Миринда?

Кивнула.

- Вы правы, милорд!

- Но потом тебе будет некуда податься, – продолжил Тагор вкрадчиво. Не удержался, и я поймала на себе жадный взгляд. – Бедной сиротке, у которой не осталось ни единого родственника, кроме моей мачехи.