Первое правило семьи Райс

Как же странно оказалось не накладывать на дверь магические заклинания, а просто-напросто запереть ее на ключ, после чего задвинуть засов!

Вскоре явилась служанка, поскреблась в дверь, но я попросила ее уйти, сказав, что со всем уже справилась сама - как с одеждой, так и выудила несколько десятков шпилек из своей прически.

После этого я уселась на подоконник и долго-долго разглядывала темнеющие небеса, размышляя над тем, как мне дальше быть.

Можно было убраться отсюда, даже не покидая дом Вейров через дверь - просто-напросто выпрыгнуть в окно и отправиться в город, навсегда позабыв об этом ужасном месте.

Но я все-таки решила остаться. По крайней мере, еще на один день.

Сделала это не из-за страха перед Ищейками Ийседора, а из-за мамы, которую я так сильно любила и тайком ждала ее возвращения все свое детство.

Но любила ли она меня? Если честно, я серьезно в этом сомневалась, хотя в глубине души продолжала надеяться.

Наконец я сползла с подоконника, вернулась в кровать и заснула, согревшись под пуховым одеялом.

И мне приснилось бесконечная синева неба, лишь где-то далеко-далеко, у самого горизонта, подернутая сизыми полосками облаков.

В этом небе парил черный дракон.

Но он был не таким, как рисовали драконов на картинках в книгах по истории Центина, - сказочные раскрашенные чудовища, - а очень даже реальным.

Смертельно-опасный и стремительный хищник – я разглядывала его мощные перепончатые крылья, подрагивающие под порывами ветра, удерживая на лету поджарое тело с прижатыми к брюху когтистыми лапами.

Пасть дракона была раскрыта, словно он улыбался, ловя теплый ветер.

На спине у крылатого ящера сидел Райан Кеттер.

Был он в черном, с круглым кожаным шлемом на голове, из-под которого выбивались темные прядки волос. Мускулистая рука лорда Кеттера лежала на луке седла. Поводьев у него не было, но и без этого он уверенно управлял своим крылатым ящером.

Оказалось, я отлично могла его разглядеть, потому что парила неподалеку, сидя на спине у собственного дракона.

А еще меня переполняли радость и счастье, и этих ощущений было так много, что они, казалось, вот-вот хлынут наружу и прольются через край меня.

Неожиданно мне захотелось взглянуть на своего дракона - какое же это все-таки диво-дивное! - но, стоило опустить глаза, как меня внезапно разбудил толчок изнутри, и я открыла глаза в темноте.