Миссия попаданки: пройти отбор!

Я присела и дрогнувшим голосом попросила:

— Мне бы справку повторить…

— У меня плохие новости, Острова, — перебил главврач и, положив передо мной лист, посмотрел сочувственно. — Сожалею.

Глава 2

Вышла из кабинета, качаясь, посмотрела на окруживших меня бабулек рассеянно. Расспрашивают или ругаются? Да всё равно! Мир рухнул, и миллиарды тусклых осколков причиняли мне нестерпимую боль: раздирали мысли, терзали сердце, кромсали душу… Гул голосов раздражал и делал лишь больнее. Я прижала руки к ушам и, согнувшись в поясе, закричала со всей мочи:

— Я ещё так молода! Не хочу умирать!

Пространства стало больше, добавилось света.

Кажется, я распугала своих «поклонниц», и бабульки рассыпались по сторонам от истеричной девушки. А ещё стало тихо. Очень тихо. Болезненно тихо. Не выдержав этой взрывающей мозг тишины, так похожей на смерть, я бросилась куда глаза глядят. Коридоры, мелькающие двери, шарахающиеся люди.

Выскочив из здания, я судорожно вдохнула и, запрокинув голову, снова закричала:

— Это несправедливо! — Казалось, я вложила в крик всю боль, всё отчаяние и безысходный страх и, обессилев, уселась на корточки.

Прошептала: — Так не должно быть… Я только жить начала.

Пульсирующие слова «неоперабельная опухоль мозга» причиняли мне режуще-колющую боль, казалось, нервы выдирали из тела. Всхлипнула, но слёзы не текли, и от этого становилось ещё горше. Даже расплакаться не могу! Противное свойство организма! То, что приносит облегчение другим людям, мне недоступно.

А я ведь так гордилась тем, что никогда не плачу! Глупая…

Зарылась пальцами в волосы и, раскачиваясь из стороны в сторону, горестно завыла.

— Вы в порядке? — участливо спросил кто-то.

— Нет, — помотала я головой. — Не в порядке. Совсем не в порядке.

Прохожий потоптался с минуту и всё же ушёл. Я кусала губы так, что уже ощутила вкус крови. Что же делать? Надо же что-то делать! Доктор сокрушался, что ничего не исправить, что операция наверняка приведёт к летальному исходу, советовал попрощаться… Это всё так угнетающе! Всего три месяца.

Девяносто дней жизни. Две тысячи сто шестьдесят часов. Миллион восемьсот тысяч вдохов и выдохов…

Сжала кулаки: я ещё жива! У меня почти два миллиона вдохов! Неужели я буду тратить их на страдание?!

Да. Ни.За.Что.

Растянула губы в улыбке и пообещала себе, что не буду послушно укладываться в гробик. А раз так, то нужно использовать ограниченные вдохи и выдохи в своё удовольствие.