Миссия попаданки: пройти отбор!

Кажется, «Цербера» мне не пройти…

— Я помню её, девочка приходила вчера! — услышала я тонкий голос и обернулась.

При виде бабульки с оранжевыми волосами и памятным термосом в руках, едва не расцеловала «Мухоморчик», но враг не сдавался.

— У тебя атеросклероз, Микинишна! — обвинила она. — Ты не можешь помнить, кто вчера приходил. Может, и сама дома сидела…

— Атеросклероз — не склероз, Цецилия Лаврентьевна, — возразил «Мухоморчик».

Не сдержав смех, я удивлённо посмотрела на «Цербера»: оказалось, имя бабке здорово подходит! Цербер — Цецилия.

— Не радуйся, — рявкнула бабка, истолковав мою улыбку по-своему. — Всё равно не пропущу! Хочешь без очереди — иди платно.

Я с досадой скрипнула зубами: да если бы были деньги, стояла бы тут?! Вчера таксисту последнее отдала, рассчитывая на победу. В поездке будут кормить, дотяну до стипендии. Плюсом, может, пару выступлений организую, чтобы протянуть ещё месяц… Плата! Вдохновлённая идеей, встрепенулась и, широко улыбнувшись, громко спросила:

— А если я для вас спляшу, пропустите?

Не дожидаясь ответа возмущённой старушки, выбрала в интернете музыку.

Рассчитывая растрогать «Цербера», включила громкость на максимум и, вспоминая заученные когда-то движения, запела:

— Как-то утром, на рассвете, заглянул в соседний сад…

Руки в бока, как у бабки, пятка-носок, обход… Простейший танец, но на благотворительных выступлениях в престарелых домах всегда вызывает фурор. Я уже знала слова наизусть, да и станцевать могла без музыки, но с аккомпанементом веселее.

На втором куплете ко мне присоединились бабульки побойчее, и даже «Цербер» начала притопывать.

— Раскудрявый! — громыхнул в больничном коридоре самопальный хор бабулек. — Да клён зелёный, лист резной!

Тут дверь в кабинет главврача распахнулась. На пороге возник злой мужчина в халате и закричал:

— Что за балаган?! — Заметив кружащуюся с платочком в руке меня, застыл на месте и уточнил: — Острова? — Лицо его вытянулось, мужчина сурово кивнул: — Ну-ка, зайди.

У меня даже платок из пальцев выпал. Очень странным было выражение его лица. Сердце ёкнуло от дурного предчувствия. Сглотнув, я растерянно огляделась, а улыбающиеся старушки закивали и затолкали меня в кабинет. Вроде бы радоваться победе, но почему-то захотелось убежать из больницы без оглядки, и лишь страх подвести ребят заставлял оставаться на месте.

Доктор, не глядя на меня, изучал какие-то бумаги.