Я — Драко Люциус Малфой

Уже добравшись до своего вагона, я остановился в тамбуре, прислонился лбом к стеклу. Мимо проносились пейзажи Шотландии. Лёгкое головокружение дарило какое-то невероятное, чудесное успокоение. Как будто в жизни снова появился смысл. Я важен для неё. Она шла мне навстречу. Грейнджер шла, чтобы поговорить со мной, сказать то, что для меня важнее всего на свете. Я словно летал.

Внезапный звук голоса Паркинсон моментально шмякнул меня об землю.

— Что с тобой, Драко? Тебе плохо?

Я резко обернулся. Она смотрела на меня испуганно.

— Всё нормально, — выдохнул я, собираясь немедленно вернуться в купе. Подумал, что в моей слабости виновата эта глупая романтичная трясина, в которой я увяз. Она быстро сошла на нет. Нельзя, чтобы кто-то заподозрил меня в каких-то там чувствах, какими бы они ни были.

— А где ты был? Мальчики тебя искали, — подозрительно спросила она.

— Хотел купить сладостей, — дёрнул я плечом.

— И где они? — она внимательно меня осмотрела, видимо, искала мои покупки.

— Я передумал, чего ты пристала, — психанул я. Потом подумал, что не стоит ей грубить. Это будет ещё подозрительнее. Мы никогда между собой так не общаемся. Обернулся. Паркинсон смотрела на меня исподлобья, обиженно. Я выпалил: — Приходи на мой день рождения.

Она тут же обрадовалась, улыбнулась.

— Ты меня приглашаешь? — воскликнула она.

— Конечно, — пожал я плечами. — Можешь подружек своих привести.

— Классно! — пискнула она и побежала в своё купе, а я вернулся в своё. Я же знаю, что мама всё равно её пригласит, так почему бы и нет. Зато она не дуется.

Друзья тут же пристали с вопросами, где я был, почему ничего не купил. Честно ответил, что не нашёл тележку, она ведь и правда не встретилась мне на пути. И как раз в этот момент дама со своим магазином на колёсах заглянула в наше купе.

— Тележка со сладостями, детки! Хотите чего-нибудь?

Я накупил гору всего. Знал, что парни тут же отвлекутся и все вопросы прекратятся.

Уже минут через пять к нам заглянула Пэнси, с ней были Дафна и Миллисента. Мы с трудом потеснились и девчонки присоединились к нашей весёлой компании. Гойл и Крэбб начали коряво и тупо острить, каждый раз багровея, как две свёклы, но девчонки смеялись, видимо, им нравились их шутки. И я подумал, что в нашей жизни что-то поменялось.