Я — Драко Люциус Малфой

Он, по-моему, самый адекватный из всех профессоров. Даже Снейп не такой спокойный, а Люпин ещё и доброжелателен со всеми.

В прошлый раз боггарт Поттера принял облик дементора, и Люпин тут же прервал урок. Я даже был очень рад. Не хотелось, чтобы хоть кто-то узнал о моих страхах, тем более, что я сам не знал, чего боюсь больше всего. Везёт тем, кто боится змей, пауков, крыс или ещё какой живности. Я сначала думал о гиппогрифе, но ведь на самом деле я не испугался его, да и сейчас не боюсь. Чего же я боюсь? Наверное, нескольких вещей.

Одно время я ужасно боялся обидеть Грейнджер. Когда я увидел, как она плакала на стадионе после нашей ссоры, мне казалось, что боюсь именно этого — её слёз. Но после последних выяснений отношений, я стал бояться другого и это намного хуже.

Когда начался урок, я решил не лезть впереди всех. Лучше бы вообще избежать этой участи. Но моя очередь подходила неумолимо. Меня уже немного трясло, несмотря на царящее в классе веселье.

Гриффиндорцы — храбрецы фиговы — первыми закончили.

Для Грейнджер Боггарт явился в образе профессора Макгонагалл, которая заявила:

— Мисс Грейнджер, с прискорбием хочу сообщить, что вы провалили все экзамены, итак: ЗОТИ — отвратительно…

Грейнджер взмахнула палочкой и выкрикнула:

— Ридикулус!

Макгонагалл вздрогнула.

— Оу! Прошу прощения. Это оценки мистера Малфоя! ЗОТИ — отвратительно, Зельеварение — отвратительно…

Весь класс повалился со смеху.

— Ха-ха-ха! — скривился я. — Очень смешно, Грейнджер!

Она с ехидной ухмылкой дёрнула бровями и уступила место Дину Томасу, перед которым тут же возникла оторванная человеческая рука.

— Фууу! — заголосили все, но мне было не до того. Гнев затопил с головой, и я не сводил глаз с Грейнджер, которая победным взглядом пялилась на меня.

Потом приступил Слизерин. Теперь я знаю, чего Пэнси больше всего боится. Это надо было видеть! Мы просто валялись, когда её толстая и прыщавая копия вывалилась из шкафа. Паркинсон чуть не разревелась, но Люпин шепнул ей что-то на ухо, она улыбнулась, и толстуха превратилась в огромную сахарную вату.

Страх Гойла мне непонятен. Ему явилась красивая женщина, но с ужасно брезгливым выражением лица, которая вальяжно направилась к нему и явно собиралась что-то сказать, он тут же превратил её в воздушного змея и расслабился. Так и не добился, что же это значило. Он просто всех послал и ушёл с урока. Но я надеюсь всё-таки выяснить, что за дела такие.