И.О. Злой Королевы

Кайл немедленно напрягся и отложил ложку:

— Эдгару-вонючке? Демоны! Бесс, я же предлагал тебе бежать вместе со мной! Почему ты отказалась?

— Я ждала папу! — из глаз девочки брызнули слезы.

— Я столько раз повторял тебе, что он не вернется! — с горечью воскликнул Кайл.

— Да все хорошо! Они со мной ничего не сделали! Эти дамы меня спасли, я же говорила! — слезы Беатрис сменились довольно улыбкой. — Представь, Кайл! Сам барон Холенц нам помог! Он добрый!

Парень успокоился и покачал головой, произнеся:

— Значит, правду о нем говорят.

Аста закашлялась и отвернулась, скрывая страдания. Но паренек этого не заметил. Он уставился на меня, подозрительно прищурившись:

— Дамы-спасительницы, значит? И что вам нужно от Бесси?

Парень чуть опустил веки, и мне показалось, что его глаза стали немного светлее. Сила, знакомая, но все еще неконтролируемая, поднялась во мне тихой волной. Кажется, меня только что пытались заворожить. Загипнотизировать. Как того гнома на воротах.

Я откинулась на спинку лавки и ответила вопросом на вопрос:

— Кайл, ты когда-нибудь слышал о сострадании?

— Конечно, — наглый мальчишка усмехнулся и снова взялся за ложку. — Из песен менестрелей. Уж они-то восхваляют благородных рыцарей. Вот только я ни разу не встречал рыцаря, который помог бы бедняку монетой в голодное время.

— А Кайл добрый и щедрый! — воскликнула Трисс, досыпая парню каши из котелка. — Он лучше всякого рыцаря. Даже светлого паладина! Кайл дал мне три серебрушки и две медные птички, когда уходил, чтобы я купила сладкую воду от кашля.

— Убил бы, — прошептал мальчишка, сжав руки в кулаки так сильно, что хрустнула деревянная ложка.

— А скажи-ка, Кайл? — вкрадчиво поинтересовалась я. — О чем вы так оживленно беседовали с охранником на воротах? Бедный малый чуть не превратился в того самого… щедрого паладина.

Мальчишка поперхнулся горячим ягодным отваром. Придумать достойный ответ не успел и быстро проговорил:

— Так о.

— Сюда? К входу в Подгорное царство? — уточнила я.

— Ага! Столько народу перебила на своем пути, до самой столицы след кровавый на снегу.

— Да что ты говоришь?! — я «в ужасе» распахнула глаза. Клара и Аста театрально заохали. — А еще что слышал?

— Ну... — довольный произведенным эффектом Кайл облизал ложку. Ребенок совсем, подумала я. Боится, пыжится, хвастается...