Ведьма по наследству

Я послушно сказала «а-а-а».

— Все тридцать два на месте, белые, здоровые. Вася, умоляю, дай мне глоточек!

Я недоверчиво улыбнулась, осмысливая новость, протянула подруге бутылку.

— Слушай, Кореней, а чего емкость такая странная?

— Живая вода может оживить даже искусственные предметы, если в них есть хоть капля души создателя, — пояснил водяной. — Эта бутыль — природный камень, к которому не прикасалась рука человека.

Я испуганно подтянула колени к груди, ожидая, что сейчас пломбы поскачут назад ко мне в рот, но, похоже, зубы мне лечили без души.

Халтурщики!

Попрощавшись с Коренеем, мы с Юлькой пошли домой. Она счастливо улыбалась и прижимала к груди каменную бутыль нежно, как младенца.

Зайдя в дом, мы наткнулись на оборотня, который стоял на скейте посреди прохода.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — спросила Юля.

— Знаешь, живая вода на самом деле бесценна, — задумалась я, расплетая косы. Взъерошила волосы, тряхнула головой, и сразу почувствовала себя лучше. — Только подумай — никаких больше зубных врачей!

— Наверняка и жизнь продлевает, — поддержала Юлька.

— И мы можем поделиться ею с близкими людьми, друзьями...

Я обошла оборотня, присела возле оскаленной пасти, потрогала острый клык.

— Ярополк сказал, его зовут Лютый. Как-то не очень имечко располагает.

— Но ты ведь все равно попробуешь, — утвердительно сказала Юлька.

— Попробую, — вздохнула я. — Жалко его, собаку.

— Что, прямо сейчас?

— А чего тянуть?

Оживление решено было проводить во дворе.

Мы скатили скейт по ступенькам, едва не опрокинув волка. Поставили его на траву, повернув хвостом к дому, чтобы успеть удрать, если Лютый все же оправдает свое имя.

Юлька выглядывала из открытых дверей, я тоже отошла к порогу. Плеснув немного воды на руку, встряхнула пальцами, стараясь попасть на волка, и метнулась к подруге. Драгоценные капли заблестели на лохматой шкуре, как роса. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом по волку прошла дрожь, и он взвился, распрямившись, как пружина.

Комья земли полетели из-под мощных лап. В траве остались глубокие рытвины. Оборотень сделал несколько скачков, притормозив, повернулся к дому. Ореховые глаза сверкнули янтарем, зубы лязгнули. Мы с Юлькой, взвизгнув, попятились в глубь дома. Оборотень отвернулся и помчался прочь, к ельнику, легко перемахнув через забор. Вскоре серая спина скрылась из виду.

— Даже спасибо не сказал, — обиженно засопела Юлька.