Ведьма по наследству

— Он улыбнулся, запрыгнул на скейт, и помчался по улице, ловко лавируя между прохожими.

— Он потрясающе владеет своим телом, — восхищенно прошептала Юля.

Лютый действительно на редкость быстро освоил скейт. Он присел, чиркнув ногтями по асфальту, развернулся к нам, улыбка сверкнула в свете фонарей.

— Да и твоим телом, как я поняла, тоже… Юля, я понимаю, что это не мое дело, но зачем он тебе?

— Вася, ну посмотри на него. Он же классный!

Лютый поехал нам навстречу, и я в душе признала правоту подруги. Оборотень был хорош: сильное, гибкое тело, точные движения.

Черты лица грубоваты: крупный нос с заметной горбинкой, выступающие надбровные дуги, тяжелая челюсть. Он не был классически красив, но запоминался сразу. Девушки оглядывались ему вслед. А еще он выглядел очень к месту. Босой, в широких штанах и рубашке с чужого плеча, с дурацким хвостиком на макушке, который ему отчего-то полюбился, Лютый мог бы сойти за хиппи, и чувствовал себя в чужом мире, как рыба в воде. Он спрыгнул со скейта на тротуар рядом с нами.

— Что такое офигенный? — спросил он, озираясь на компанию девчонок.

Юлька по-хозяйски обняла его, сердито зыркнула на девушек.

— Может, перекусим? — предложила она. — Я голодная как волк.

За вечер мы перепробовали стейки в пяти ресторанах, вернее, Лютый ел, а мы с Юлькой больше пили и восхищались его аппетитом. Оборотень умел получать удовольствие от жизни: он смаковал каждый кусок мяса, разглядывал девушек, притопывал в такт музыке босой ногой. Помню, мы с Юлькой пели в караоке дуэтом, а Лютый танцевал что-то наподобие брейка, собрав толпу восторженных зрителей, а потом катил нас обеих на скейте к арке.

..

Я проснулась поперек своей постели, как была, в джинсах и майке, по старой традиции, — от надсадного стука в дверь. Встав, схватилась за столбик кровати, чтоб не упасть. Медленно спустилась по лестнице.

— Парнас, козел ты двуногий, когда же ты уймешься? — простонала в дверь.

— Василиса? — ответил мне недоуменный голос воеводы.

Я в панике заметалась по залу, взгляд упал на спасительную бутыль с живой водой, которую мы поставили в камин, рассудив, что там ее точно не перевернем.

Отпив глоток, почувствовала, как бодрость и свежесть наполняют тело до кончиков ногтей.

— Привет! — Я открыла дверь, нежно улыбнулась… и улыбка медленно сползла с моего лица. Двор напоминал поле брани: поваленный забор, измятая трава, моя чудесные тыквенные ростки, которые принялись все до единого, сломаны и втоптаны в грязь.