Девятая невеста

– И раз нам в одну сторону, позвольте вас проводить, – он улыбнулся. – Я же обещал сэру Ларису в его отсутствие за вами приглядывать.

Арон приказал Ниссе собрать посуду и, пока она складывала тарелки на поднос, достал из шкафа еще два пузырька (один зеленый, второй синий), лишь тогда мы покинули наполненную ароматами сухих трав комнату.

Уф все так же мирно спал. Свежие повязки белели своей чистотой, а у меня на душе опять стало тяжко. Ночью он так рьяно меня защищал, а сейчас казался таким беззащитным.

– Не беспокойтесь, Цесса, – успокоил Арон, когда я поймала его взгляд, чтобы попросить позаботиться об Уфе. – Принц Рензел уже попросил дать Уфу самые лучшие лекарства. Он быстро пойдет на поправку.

– Его высочество попросил?

– Да, еще прошлой ночью.

Огорошенная этой новостью, я опустила взгляд под ноги: «Рензел попросил ночью? Но когда? Арон же все время…» – и тут внутри меня все похолодело. Сначала я подумала, будто принц приходил в покои королевы, когда я крепко спала, но потом вспомнила рассказ Уфа, как лекарь его перевязывал в лазарете.

И, похоже, Арон занимался его ранами далеко не утром. Хотя я могу ошибаться. Уф же не говорил о времени, только про лазарет упомянул. Вдруг Арон перевязал его, после того как его подменила Марька?

– «Не тешь себя надеждами,

Они цветут букетами

На желтом поле лжи

Под светом пустоты», – промелькнула в мыслях строчка из поэмы.

Эти слова сказала Анетте мать, когда узнала о романе дочери с Даном. Он из богатой семьи, что родом от королей, а отец Анетты, рыцарь при дворе – выходец из простолюдинов. Вот ее мать и не верила, что Дан может испытывать к Анетте настоящие чувства. Она боялась, будто он обесчестит ее, и тогда ни один баронет не согласится взять порочную деву в жены, чтобы спасти от бедности.

Для меня же эти строки значили другое: вряд ли Арон все время сидел возле моей постели.

Наверняка, один раз он отлучился, чтобы помочь Уфу. Но кто в это время был рядом со мной?

Или я оставалась одна?

Глава 30

На мою беду, нам пришлось идти обратно тем же путем, которым мы пришли. «Подобрали» стражников у входа в лазарет, а как только вошли в холл гостевого крыла – услышали пронзительный женский крик:

– Меня не волнует: обед сейчас или ужин! День, ночь...