Преступная любовь

 – Гавриил Иванович немного помолчал и заключил с пущей убежденностью: – Нет, господин судебный следователь, все у Владислава было благополучно.

Следующим на допрос Иван Федорович вызвал отставного унтер-офицера Дынника. Бывший военный держался уверенно и его ответы примерно соответствовали тому, что уже поведал Гавриков.

– А могли бы вы мне сказать, как вел ли себя Щелкунов в воскресенье десятого января? Может заметили в его поведении какие-то странности? – задал Воловцев следующий вопрос, надеясь услышать нечто несходное.

Отставной унтер-офицер малость подумал, а потом не очень уверенно произнес:

– Он был чем-то весьма доволен.

– То есть? – оживился Иван Федорович, желая услышать продолжения.

– Ну, доволен был, улыбался все время… Не часто его таким приходилось лицезреть, – не зная, чего от него хочет Воловцов, произнес Дынник. – Как кот, наевшийся сметаны, – пояснил отставной унтер, полагая, что судебный следователь его понял. – Разве только не мурлыкал

Воловцов понял.

Н дело не в этом, при допросе важно не то, что понял или о чем догадался судебный следователь, а то, что самолично сказал сам допрашиваемый. Поэтому Иван Федорович попросил уточнить:

– А как вы полагаете, Щелкунов был доволен тем, что уже произошло, или тем, что скоро должно было случиться?

Отставной унтер-офицер Дынник искоса глянул на судебного следователя по особо важным делам и ответил весьма философски:

– А кто ж его знает… Я же не гадалка.

Опросив приятелей Щелкунова, следователь Воловцев отправился в трактир "Лондон" на Охотном ряду, где вечером в воскресенье десятого января обедали в пятом часу пополудни Щелкунов, Гавриков и Дынник.

Обслуживал их столик половой Микула, – в белой ситцевой рубахе навыпуск и таких же шароварах, заправленных в сапоги на плоском ходу, – прекрасно помнивший собравшуюся компанию:

– Как же как же, помню. Весьма почтенные господа.

– Послушай, голубчик, а что заказала эта троица?

– Пива «Баварского» заказали, – пробасил половой.

 – Крепко пили… Расстегаев господам подавал, разговаривали длинно и много… Слушали механический оркестрион. Уж, больно он им понравился.

– А когда они разошлись?

– А разошлись они уже в седьмом часу вечера, – показал трактирный половой на часы, висевшие у самого входа.

С тех пор судебного пристава Владислава Сергеевича Щелкунова никто более не видел.

Проживал судебный пристав в трехэтажном доходном доме Поляковых на Моховой.