Магнолия в твоём саду. Часть 1

И так набежит жулья с пустыми байками…

Завтра наведаюсь сюда ещё разок, взгляну, кто у нас нынче мэром, стоит ему верить, не обманет ли? Может, в открытую предложу свои услуги.

У ратуши призрачная мелюзга не показывалась. Известно — почему. Напротив, через площадь, тянула к небу каменную шею башня-светоч главного городского храма. На её макушке, будто грива солнечного скакуна, бился и взвивался Негасимый Огонь, озаряя окрестные дома. Тревожные отсветы метались по черепице крыш и брусчатке площади, по стенам ходили тени.

Обитель Света, мрак её побери.

А мне сейчас — из огня да в полымя. Сиречь во вражье гнездо.

Сколько раз я бывала в славном городе Ламайе, не перечесть, а здешний инквизиторий, расположенный на улице Жерновов, видела только издали и всегда спешила проскочить мимо. Но когда на кону такие деньги, не то что страх — имя своё забудешь. Ещё бы знать его… Ха-ха.

Давай, Магнолия, вперёд!

Для начала облетела здание кругом: застенок, как он есть. Нижний этаж — из серого, грубо обтёсанного камня с крохотными окошками-бойницами, два верхних оштукатурены и выкрашены белым.

В угловом окне под самой крышей дрожал свет: лысый монах в грубой синей рясе, подхваченной бечевой, что-то писал за столом. Орден святого Цидьера. На мой вкус, эти ребята получше женаранцев. Не зря Соломон — один из них.

Внутрь я пробралась через слуховое окно, на которое ревнители покоя и праведности то ли забыли, то ли поленились поставить стража. Забавно: ламайский оплот Света защищён куда слабей, чем комната магистра Роша, а ведь он тут временно.

Видно, здешние братья считали, что Недреманное Око над входом само по себе достаточный заслон. И, по правде сказать, не слишком ошибались. Я бы ни за какие коврижки сюда не сунулась. Но две тысячи динариев слаще коврижек.

Первым делом коротко прогулялась по инквизиторию.

Заглянула через плечо полуночнику в синей рясе: он трудился над переводом «Диалогов о вечном» святого Сервентина.

Ещё трое братьев дрыхли в своих кельях: двое — тоже цидьеринцы, третий принадлежал к ордену святого Сильестра.

Не потому ли магистр Рош остановился в трактире, а не здесь, хотя наверху пустуют четыре кельи? Известно, что цидьеринцы, дающие обет бедности, не ладят с женаранцами.

Но Рош как страж Света мог заставить местных ходить перед ним на цырлах!

Может, дело в том, что ламайские душееды спят на жёстких топчанах под колючими одеялами, а наш бравый сыщик любит пуховые перинки?..

Стражники в караулке храпели в четыре ноздри.