Магнолия в твоём саду. Часть 1

Поторопись! Ещё минута — и я не смогу за ним следить!

Окаянник потёр глаза и откинулся на спинку стула.

— Если это шутка, — протянул он сиплым со сна голосом, — я добьюсь твоего развоплощения.

— А если упустим потрошителя, он продолжит убивать, и виноват в этом будешь ты! Думаешь, я полезла бы в твою душеедскую нору, если бы речь не шла о жизни и смерти? Не до споров! Жду тебя на западной дороге у старой башни перед мостом. Если не дождусь, оставлю указатель… Сегодня он опять напал и вряд ли на этом остановится.

Так что решай!

А потом я преподнесла окаяннику сюрприз — шагнула за завесу прямо из туго затянутого силка. И с корнем выдрала якорь.

Глава 3

По улочкам спящего предместья потрошитель вырвался на простор — в сады и поля. Я метала в него горшками с плетней, кидалась овощами с огородов, яблоками с веток, выла, шумела и на ходу выдумывала новые способы досадить. Оглоблей промеж лопаток… тележное колесо под ноги… Увернулся, тварь!

А если вот так? Пара лишних надрывов на лохмотьях — чтобы одним махом сорвать с плеч рубаху и спустить штаны.

Ага! Стреножила мерзавца собственным тряпьём, да так быстро и ловко, что он моргнуть не успел. С лёту зарылся носом в капустную грядку. Любо-дорого посмотреть.

Дождей давно не было, почва высохла, стала лёгкой, рассыпчатой, и я подняла вихрь, пригоршнями швыряя пыль монстру в глаза, нос, рот, уши. Он вертелся, топча созревшие кочаны, скрёб себе харю, ревел, кашлял и от бессильной злобы бросался на меня, как на живую. А я хохотала от души.

Прелесть быть привидением в том, что никакая зверюга, даже с самыми большими зубами, тебя не съест.

Ну, гнида, попробуй, достань меня! Это тебе не смертную в постели грызть!

Окутанные клубами пыли, мы вылетели на выгон, где горел костерок и дремал местный табун под присмотром четверых мальчишек.

Не знаю, кто бежал быстрее, лошади или их сторожа, напуганные шумом и рыком.

Пришлось разделиться: одно моё «я» кинулась за животными в надежде скопом развернуть их на потрошителя, другое забросало монстра горящими поленьями из костра и опрокинуло ему на спину котелок с кипящим варевом.

Зверь взвыл, задрав морду к небу. Ночь выдалась ясная, звёзды подмигивали с высоты, забавляясь нашим поединком.

С табуном не вышло. Лошади чуяли мою потустороннюю природу и с диким ржанием, пуча налитые кровью глаза, неслись врассыпную, так что земля дрожала. Чуть не затоптали двоих пастушат. Пришлось защищать обалдуев, пока они драпали к деревне, сверкая голыми пятками.