Магнолия в твоём саду. Часть 1

Переплёт, бумага, шрифты, буквицы, изысканные орнаменты, рисунки-иллюстрации, обложка со всеми её украшениями, порой драгоценными, гармония красок и пропорций, — всё это казалось старому другу мишурой, одеждой, которую при нужде не жаль и сбросить. Это Томас видел в книге живое существо с собственной душой, столь же удивительной и неповторимой, как душа человека. А что такое душа без плоти? Призрак. Тень былого.

Душа этой книги прекрасна и нежна. Бедняжка долго чахла от небрежения, и теперь Томас наслаждался, видя, как его стараниями она наполняется светом и силой.

Даже сквозь окуляры очков он различал её — лёгкую крылатую сущность, похожую на крохотного дракончика из тумана и звёздной пыли. Дракончик был охвачен предвкушением: высовывал наружу то головку, то крыло, а то выбирался целиком, зависал над стопкой брошюрованных тетрадок и снова прятался среди страниц.

— Сейчас-сейчас, милый, — пробормотал Томас. — Совсем немного осталось. Главное, не торопиться.

А продавать «Фантастический бестиарий» или нет, это мы ещё посмотрим…

Он как раз готовился приклеить смазанный клейстером верхний лист форзаца к внутренней стороне переплётной крышки, когда сверху, из парадного кабинета, раздался зычный кошачий мяв.

Томас не держал ни котов, ни собак. Грум защищал дом от воров вернее любого сторожевого пса, а от мышей — лучше всякой кошки. Но порой старый дух принимал облик кота, чтобы поиграть случайной пожирательницей книжных корешков и произвести впечатление на хозяина.

Рука мастера дрогнула и замерла за миг до того, как форзац коснулся крышки переплёта.

— Не сейчас, Грум, — сказал Томас, не повышая голоса. — Я работаю.

Вопль тотчас повторился — громкий, протяжный. Что-то грохнуло, послышался звук падения. Если на Грума находила охота шалить, он не считался с призывами и увещеваниями.

— Ты же не мальчик — почтенный старец, — упрекнул Томас с раздражением.

Можно было не обращать внимания, но сосредоточенность, так необходимая на последнем этапе работы, была нарушена, уверенности в руках Томас больше не чувствовал.

К тому же в любой момент из стены или потолка могла высунутся призрачная голова с всклокоченной бородой, а призрачная рука — швырнуть на стол дохлую мышь, опрокинув баночку с клейстером или испачкав кровью драгоценные страницы…

Наверху вопли перемежались с грохотом, там явно шла нешуточная погоня.