Танец с Тенью

Лукаво блеснув глазюками, гном снова вышел.

— Может, включишь мозг, подружка?

Молчавшая все это время Арина, судя по виду, была на грани массового убийства с особой жестокостью.

— Зачем? Мне достаточно желудка.

Ди не хотелось сейчас серьезных разговоров. Слишком много их было в последние дни. За проведенные в тринадцатом отделе годы Ди отвыкла от этого сакрального действа. Разговоры были делом дознавателей.

Работа. Там все было иначе. Получила группа вводную, и дальше все по плану: выход и осмотр места преступления, опрос пострадавших, свидетелей и очевидцев, документальные свидетельства, прослушка, слежка, оперативное внедрение.

— У нас проблемы!

Арина устало плюхнулась на край кровати рядом с Ди.

— Отлично. То, что доктор прописал. Мне нравится.

Настроение Венанди стремительно улучшалось. Решать проблемы куда приятней и привычнее, чем разговаривать.

— Ты серьезно? А! Ну да. Ты же маньячка. Забыла совсем.

В дверь вошел неожиданно серьезный гном с очередным подносом. Поставил на стол и решительно присоединился к завтраку. Спустя несколько минут все тарелки уже опустели, и повеселевшая Ди медленно допивала свой какао.

— Итак. Прозвучали чарующие звуки слов «проблемы» и «происшествие». Требую продолжения банкета. Даже настаиваю. Арина?

— А? Ну, собственно, я с пяти утра тут дежурю по твою душу. Леня встал щитом и не пускал, пока ты не проснешься. Ипполит ночью ушел в Москву порталом, строго-настрого запретив любой доступ к твоему драгоценному телу.

— Он в Москве, это далеко. И наверняка очень занят. Продолжай, дорогуша, что там за проблемы?

Арина зажмурилась, словно прыгая в воду, и выдохнула:

— Прошлым вечером, пока вы тут… развлекались, у нас пропали восемь детей. Точнее, детей-курсантов было шесть. Поиски пока ничего не принесли, все они были зачислены буквально в последние три дня. Уровень инициации — шестой-седьмой. То есть не выше сосульки с подзатыльником. Компания смешанная: четверо темных, двое светлых.

— Что нынче считается полукровками?

Венди никогда не была сторонницей теории «чистой крови», многократно убеждаясь в своей правоте. Для нее иные делились на одаренных и бездарных, преступных и законопослушных. В конце концов, хороших и плохих. Но не на дворняжек и чистокровок. Не домашние, чай, животные — иные расы человека разумного.