Танец с Тенью

— Один из родителей — азеркин, второй — человек. Настоящие полукровки.

— А что в них такого? Насколько я помню теорию, такие связи всегда были нередки, и потомки обычно существенно слабее иного родителя.

Венди пыталась вспомнить, когда в последний раз читала исследования по этому вопросу, достойные внимания. Не вспомнила ничего серьезного и внушающего доверия. Последний труд был написан еще в начале двадцатого века, и это был общеизвестный учебник профессора Травкина «Введение в расоведение». Откуда, собственно, она и вынесла это утверждение.

— Все не так просто.

Арина уселась поудобнее и вздохнула, подперев голову кулаком и задумчиво уставившись в окно палаты.

— Темные давно вели масштабные исследования, начиная с Первой Мировой войны и заканчивая пресловутыми экспериментами над людьми в концлагерях Третьего Рейха. Запроси информационный отдел инквизиции, может, контора что и добавит к тому, что я говорю. Но по нашим данным, изменение способностей потомков-полукровок мало того что не линейно.

Оно еще и непредсказуемо. Как карта ляжет: от полных бездарностей до гениев, во всем превосходящих родителей.

— Люди — все же величайшая загадка мироздания. Нам повезло, что все выжившие и сохранившиеся иные — часть человечества. Пусть мы и измельчали, как утверждают нам древние, но выжили, плодимся и вполне процветаем.

— Да, выходит, что, скорее всего, все сегодняшние иные, кроме бессмертных имморталис, полукровки. И все эти пафосные игры в чистокровность — просто смешны.

Да и бессмертие — сомнительный аргумент, оно так же наследуется в случайном порядке. А иные без человеческих предков давно бы канули в небытие со всей своей чистокровностью.

— Это все лирика, уважаемые сьерры.

Леонид, казалось, спавший все это время, вдруг подал голос.

— Какое отношение имеет теория возникновения иных рас к нашему происшествию?

— Да, и откуда они пропали? А еще ты сказала — восемь пропавших, шесть курсантов. А остальные двое?

Венди встала с кровати, обнаружив вдруг, что одета в больничную пижаму.

Желтенькую. В розовых зайчиках.

— Да, сиятельная сьерра Арина, ты права. Надо туда бежать, времени упущено уже очень много. Ух ты, пижама. А тебе даже идет, может, так и оставим? — Гном аккуратно стряхивал крошки со стола на поднос с пустой посудой, не выносил он никакого беспорядка, органически.

Арина блеснула хитрыми лисьими глазками. Ди содрогнулась:

— Оперативник инквизиции в пижамке? Не пойдет.