Мой бесполезный жених оказался притворщиком

И вот полгода спустя мы топтались на церемонии посвящения в бальном зале академии.

При поступлении каждому студенту выдавали специальный браслет с зачарованным гранатом, сдерживающий случайные магические всплески. Эти браслеты были запитаны на магический контур академии, так что позволяли не только сохранить ее стены в целости и сохранности, но и отслеживать малейшие дисциплинарные нарушения.

И я уже предчувствовала, что кое-чей счетчик просто сломается от космических цифр.

– Мы выросли такими необразованными из-за тебя, Дафнюшка, – покивал сам себе Платон, сложив руки на груди.

– Выпендрежник.

– Грубиянка.

– Его Императорское Высочество цесаревич Иларион Димитрий Иннокентий Олегович Таврический! – хрипло прокаркал церемониймейстер.

И в зал ввалился запыхавшийся цесаревич.

Зал синхронно поклонился.

Распрямившись я бросила на цесаревича долгий оценивающий взгляд.

Цесаревич Иларион был среднего роста.

Коренастый.

Широкая челюсть и прямая осанка.

Его движения сквозили резкостью и стремительностью, он производил впечатление не лидера, а скорее идеального солдата, готового в точности исполнить приказ и вступить даже в самую безнадежную схватку.

Золотистые волосы, на пару тонов светлее моих, вились, а зелёные глаза сверкали подобно драгоценным камням.

У него была поистине ангельская внешность.

На мой взгляд – слишком приторная.

Платон закатил глаза.

– Нет, ну ты погляди, и вот это вот мы все тут ждали столько времени, – начал он.

Так что мне пришлось от души наступить ему на ногу, вынуждая заткнуться, прежде, чем кто-нибудь еще это услышал.

Цесаревич величаво прошествовал вперед и занял полагающееся ему место в первом ряду.

Стоявший на возвышении человек в белой, расшитой серебром академической мантии похлопал в ладоши, привлекая всеобщее внимание и призывая музыкантов прекратить игру.

– Теперь, когда все в сборе, мы можем начать нашу приветственную церемонию, – объявил он. – Многие из вас знают меня как Его Магейшество князя Змеева, однако в этих стенах для вас я ректор Змеев.

И вы все для меня студенты, равные между собой, вне зависимости от титулов и происхождения. Когда вы вошли в эти двери, вас приветствовали, как это принято на всех балах в империи, но я хочу, чтобы вы понимали – в следующий раз подобное будет возможно только на церемонии вручения дипломов через четыре года.

По толпе первокурсников пронесся беспокойный ропот.

– Считайте, что сейчас я забрал все ваши привилегии, – усмехнулся ректор, – и верну их еще не скоро.