Король медвежатников

Первым к кресту поднялся Марсель. Неторопливо и с большим знанием дела палачи сначала привязали к перекладине его руки, а после закрепили голени. Марсель, на мгновение потеряв сознание, повис на кресте, как если бы хотел отдохнуть перед дальней дорогой.

Следующей была Луиза. Палач, плотный мужчина в красной рубахе навыпуск, уверенно подошел к женщине и взял ее за руку. Луиза неожиданно отстранилась.

– Я хотела бы попрощаться со своим мужем. – Ее голос услышали даже в последних рядах.

Палач вопросительно посмотрел на ложу, где расположился епископ с остальными священниками.

Прежде такого не случалось. Казалось, обескураженным выглядел даже епископ. Обреченные на смерть чаще всего бывали полностью сломлены. В их глазах читалось одно – привязывай да поджигай! А тут просьба! Эде де Сюлли удивленно повел бровями. Надо же, какие женщины иногда встречаются среди простолюдинок. С таким характером следовало бы родиться маркизой и принимать от восторженных рыцарей признания в любви.

Епископ лишь слегка согласно наклонил голову, и палач, отстранившись, предоставил Луизе свободу действий.

Женщина подошла к Марселю, погладила по худой щеке и оставила на его губах целомудренный поцелуй. И почти с вызовом обратилась к палачу:

– Я готова!

– Крепись, дочь моя, – сдержанно посочувствовал палач. И, нагнувшись к ее уху, проговорил: – Я могу убить тебя сразу, ты только скажи мне. Полыхать живой в огне будет пострашнее.

– Я желаю разделить всю боль с моим мужем, – твердо отвечала женщина.

– Прости тебя Господь, – быстро спустился с помоста палач.

Неожиданно от толпы отделился высокий монах с золотым крестом на груди.

– Отец Артур, – пробежал зловещий шепот по толпе.

Этот человек был известен всему Парижу. Именно он зачитывал решения суда инквизиции. Голос у него был тихим, а вида он был неприметного и очень смиренного. Но знающие люди рассказывали, что таким же заупокойным, смиренным тоном он приказывал палачам усилить пытки.

– По решению суда французской инквизиции и во славу Господа нашего Иисуса Христа еретики Марсель Экзиль и Луиза Экзиль приговариваются к сожжению на костре, – коротко объявил монах.

Все роли вокруг поленницы были строго распределены. В первых рядах стояли люди, наиболее отличившиеся перед церковью. Им полагалось свозить на место казни дрова. А за ними держались горожане уже не столь именитые, в обязанность которых вменялось подкладывать в огонь хворост.