Избранница Дикой Охоты

– Примите мои извинения, миледи, эти солдафоны совсем не умеют обращаться с дамами.

Прищурившись, я оглядела себя, пытаясь оценить, сколько времени провела в отключке. Запястья рук примотаны верёвкой к подлокотникам, онемевшие пальцы с трудом шевелились. Щиколотки ног привязаны к ножкам стула и тоже отекли, колени болят от долгой неподвижности. Определить день сейчас или ночь я не сумела: единственное видимое для меня окно занавесили плотной, не пропускающей свет шторой. Слепящий огонёк перед глазами отполз подальше, давая возможность нормально осмотреться.

Стоящий передо мной мужчина рассматривал меня с болезненным любопытством коллекционера редкостей. Низкий, крупный, с нависающим над поясом пузиком, он был одет в ярко-красный дублет. Дополняли его узкие штаны нежно-зеленого цвета. Длинные до плеч волосы завили крупными кудрями наверняка ещё несколько дней назад: локоны свисали сальными патлами, падали мужчине на глаза, и он откидывал их с лица намеренно манерным жестом.

Мы находились в кабинете замка.

Тут пахло сыростью камня и горящими сухим деревом одновременно. Я сидела напротив широкого стола, застеленного плотной тканью. Вся его поверхность была завалена исписанными свитками, обломками сургуча и сломанными писчими перьями. Немногочисленные книги в кожаных переплётах довершали картину бардака. По правую сторону от письменного стола находился ещё один, пониже и поменьше. На нём, аккуратно разложенные, блестели непонятные крючья, тонкие ножи, похожие на скальпели, длинные иглы. Всё это походило на картину из малобюджетного фильма про инквизицию, с той лишь разницей, что это всё же была комната, а не подвал, но мне хватило и этого. По спине пробежали мурашки.

Оказаться связанной уже само по себе тревожно, а быть связанной в подобной обстановке перед неизвестным мужиком – страшно. Я заставила себя дышать размеренно и глубоко. Во-первых, так лучше думается, а во-вторых, нельзя показать, что вся эта ситуация испугала меня до чёртиков.

- Вы, собственно, кто? – Мой голос прозвучал хрипло, но уверенно.

- Ах, как невежливо с моей стороны! – в притворном ужасе всплеснул руками мужик. – Я Йоггер Хаст, глава Хёльвега и ваш покорный слуга.

Он поклонился с лёгкой усмешкой.

- Послушайте, господин Йоггер, это всё какое-то недоразумение, – соврала я со всей убедительностью, которую только могла вложить в голос. – Я даже не знаю, почему меня схватили.

Глава города недоумённо нахмурился.