Ненужная дочь фермера

Я смахнула выступившие слезы, стиснула ручку корзины изо всех сил и потопала на ферму. Как долго я буду вспоминать Ирига? Наверное, всю жизнь. Он не ушел от меня, и я его не бросала. Он умер у меня на глазах. Сломал шею и умер. Разве можно такое забыть?

Мне потребовалась не одна минута, чтобы переключиться с воспоминаний на реальность.

Ворота во дворе фермерского дома были распахнуты настежь. От ветра скрипели несмазанные петли, разнося нервирующий звук над деревней в утренней тишине. Я захлопнула их за собой и заперла на крючок.

— Альфред? — позвала негромко, остановившись посреди тропинки. В загоне справа гуляла тощая овечка, по какой-то причине проснувшаяся раньше, чем должна.

Фермера нигде не было видно. Я двинулась к двери и постучала. Из дома донесся шорох, похожий на шаги маленьких ножек. Кот или собака?

— Меня Верда отправила за творогом, — крикнула я чуть громче и прислушалась.

Звякнул крючок, и в двери отворилось окошко. В него высунулась голова заплаканной маленькой девочки, и та осмотрела меня с головы до ног взглядом, полным надежды.

— Папа с вами? — тихонько спросила она.

Я растерянно оглянулась. Во дворе, кроме меня, никого не было.

— Я к Альфреду от Верды пришла… Он твой папа?

— Мой, — большие синие глаза снова наполнились слезами, девочка всхлипнула. — Я не пущу вас в дом, папы нет. Он… он уехал и сказал… что не вернется.

Малышка разрыдалась, отпрянула от окошка. Мне не впервой видеть ребенка, которого бросил отец, так что удивления как такового не испытала.

— А мама дома?

Девочка не ответила, но захлопнула створку окна.

Я потопталась какое-то время на крыльце, а потом вернулась к Верде.

— Нет его дома, — объяснила я, оставляя корзину с грибами на расчищенном участке стола. — Дочка его сказала, что он уехал.

— Куда он мог уехать? — ошарашенно переспросила Верда. — У него скотины столько, за ней ухаживать же надо!

— Ну, — я непонимающе пожала плечами, — не знаю.

— От какой еще семьи? — вскричала Верда, чем нешуточно меня испугала. — От коров своих, да овец? Дочь у него одна, нет никого больше!

— А жена?

— Померла уж давно! Значит так, пойди и потребуй с его дочери миску творога, скажи, что Альфред должен был мне. Да грибы-то оставь, дурында!

Я вылетела на улицу с бешено колотящимся сердцем.