Волчица Советника

Обнаружил ощупью у меня родинку в форме полумесяца на бедре, бугорок шрама под лопаткой.

— Откуда?

— Это в детстве…

— Откуда?

— Джайр, он… толкнул меня, я упала на деревянный настил, прямо на гвоздь.

— Поганец, — тихий рассерженный рык.

— Это случилось еще в княжеском замке…

— Я понял.

Еще Сиятельство узнал, что я боюсь щекотки, и потом дня не проходило, чтобы он не стискивал меня в охапке и, смеясь, не слушал мои повизгивания ему в подмышку.

Мы изучали друг друга — осторожно, будто канатоходцы без страховки.

Я узнала, что Йарра не любит говорить об учебе у Роха, как он к нему попал и почему ушел от Наставника, а еще о том, как вышло, что у Койлина, его сына и оруженосца, лимонно-желтые глаза Алиссандры Ройс, метрессы императора Арааса.

— Надеюсь, ты не станешь об этом распространяться?

— Нет, господин… Простите.

Я не любила разговаривать о Тимаре. Я ужасно скучала по брату и совсем не хотела, чтобы граф мне о нем напоминал. И о родителях тоже. А больше всего — о Стефане.

— Я так испугалась, что вы убьете меня за него…

— Глупая… — И легкие поцелуи, снимающие слезы со щек.

О Дойере, об Алане, о лете моего побега мы не упоминали — по обоюдному молчаливому согласию.

Зато запросто обсуждали политику Луара, Советников, наступательную кампанию, даже связи Йарры с пиратами, периодически грабившими корабли князя и лорда Карильо, того, что мастер над финансами.

— Откуда узнала, паршивка?

— Слышала…

— От кого? — Звонкий шлепок по ягодицам.

— Ай!.. Чуть-чуть от вас, немножко от Тима… Там письмо, здесь записка… Вот и догадалась.

— Женщина не должна быть такой умной, Лира.

— Вы сами хотели, чтоб я училась! Ай!

— И дерзкой.

— Простите, господин…

— Раду, Лира. Повтори. Ну?.. — А я пряталась у него под мышкой и с удивлением понимала, что… Тим снова оказался прав, не так уж и плохо мне с графом. Не так и страшен он, Райанский Волк, хоть и ест, по слухам, медальоны из младенцев и антрекот из невинных дев.

Мы изучали друг друга.

В темноте это было проще.

Нижняя губа у графа полнее, чем верхняя, но он поджимает ее, выдвигая подбородок вперед. Ресницы колючие, а брови — мягкие и густые.

— Не нужно меня бояться.

— Я не боюсь… Просто у вас глаза светятся.

— Это драконий дар. Виоре — род Всадников, ты разве не знала?

— Нет, господин, откуда…

Затылок у него чувствительный.

У Йарры болела голова, он морщился, и я, осмелев, положила кончики пальцев ему на виски.