Волчица Советника

Массируя, спустилась к напряженной шее, к закаменелым плечам, а когда коснулась затылка, короткие волоски приподнялись, встали дыбом — ни дать ни взять волчья щетина. И урчал граф, как снежный волк:

— Лир-ра…

Он был добр, и мне снова, как в детстве, хотелось видеть одобрение в его глазах. Я старалась — и скоро о Волчице заговорили не только наши солдаты.

Он был ласков — не так, как зимой, когда, покупая мое расположение, осыпал подарками и потакал прихотям. Все стало другим — его тон, его слова, его прикосновения и взгляды.

Неуловимо другим.

Он был нежен, и чем дальше, тем сложнее мне было игнорировать хмурые складки меж его бровей и глубокие продольные морщины на лбу. Он ведь уставал, смертельно уставал, хоть старался и не показывать этого. Раду… То есть Йарра. Конечно, Йарра. На марше и во время штурмов Йарра спал по три-четыре часа в сутки, ругал меня за стимулирующее, а сам горстями глотал пилюли, изготавливаемые Сибиллом. И везде сам, все сам. Йарра никому не доверял, особенно командующим князя, и его худощавая фигура в черненом доспехе мелькала то у осадных орудий, то у обоза, то среди рыцарей и пехотинцев.

А теперь еще этот брыгов погодник-рау.

Я тихо сидела на руках у задремавшего графа, смотрела на глубокий порез на мужской шее — след от пера стимфала, и в моей голове рождалось чудесное дополнение к плану Его Сиятельства, собиравшегося стравить Меот и Рау, слишком уж активно вмешивающихся в нашу войну.

Лизария проиграла — это было очевидно для всех. Даже если наши войска не дойдут до столицы, если мы повернем обратно прямо сейчас, королевство уже не оправится.

Юг страны, плодородные черноземы Альери и Ториссы принадлежат нам, население страны сократилось на четверть, и столько же умрет зимой от голода и холода. Шпионы доносили, что Лисанти наводнена беженцами, тут и там вспыхивают бунты и погромы, чернь нападает на лордов, стремясь добраться до их погребов, и единственное, что сдерживает знать от выдачи Айвора, — осколок Живого Кристалла, с которым король не расстается даже в уборной. Полгода назад Лизариец собирался с его помощью запереть границу, отгородившись от Княжества, а теперь наполненный силой Кристалл стал гарантом неприкосновенности королевской персоны — обычные клятвы верности уже не имели значения.

Лизария велика — и Рау с Меотом решили, что мы, райаны, прекрасно обойдемся без пары-тройки ее провинций. Тем более они же не с нами будут воевать, наоборот, помогут, так сказать, дружеской державе добить взбунтовавшегося короля.