Волчица Советника

Растирая шею, украшенную розовыми вмятинами зубов, я покосилась на преувеличенно не обращающих на меня внимания солдат и подумала, что снова получу взбучку от графа.

Уголек обиделась. Пантера отказывалась брать у меня еду, выбивала из рук миски с молоком, которые я подсовывала ей под нос, не давалась гладиться и демонстративно ночевала в ногах у Тимара. Она даже в ванну ко мне больше не пыталась запрыгнуть, хотя я нарочно наполняла ее по три раза в день.

— А чего ты ожидала? — спросил Тим, почесывая кошачье ухо.

— Она же решила, что ты ее бросила. Когда ты уехала, киса тебя по всему замку искала и орала дурным голосом, служанки выйти в коридор боялись. От еды отказалась, я уже всерьез начал переживать, что умрет. Потом выбила окно и сбежала. В марте появилась, нагадила на твою кровать и снова ушла.

Я расхохоталась, представив страшную кошачью месть. Из-за ширмы донесся оскорбленный рык — пантера отлично понимала, когда над ней смеются.

— Тихо, тихо, — погладил ее Тим.

— Ошейник — твоя идея? — спросила я.

Тимар зевнул.

— Идея — моя, исполнение — графа.

— Серьезно?! — Я заглянула на половину Тимара. Тот приглашающее кивнул, и я с удовольствием уселась на его кровать, разглядывая плетенный из стеблей светлого растения и серебряных нитей ошейник на Угольке. Потянулась, повернула к свету небольшую подвеску в виде оскалившегося волка.

— Она же шляется по феоду, пристрелить могли из-за шкуры. А серебро и тарлич отлично видно даже в темноте.

— Но как Йарра смог надеть на нее ошейник? — Я все не могла отойти от удивления, потирая кулон. Пантера фыркнула и сжала мою руку зубами. — Или грызи, или отпусти, — дернула я ее за усы.

— Как-как… Выследил и надел.

— Но подвеска… И плетение… Это же дорого…

— Ты еще не заметила, что Йарре для тебя ничего не жалко?

— Да ну тебя, — рассердилась я, спрыгивая с кровати. Колено отозвалось болью. — Достал ты меня! И граф твой достал! И вообще все достало!

— Ты куда? Ночь на дворе!

— Прогуляюсь!

— Лира!.

.

* * *

— Что смотришь, иди за ней, — скомандовал Тим пантере. — Иди-иди, а то опять хозяйка пропадет, — спихнул он с матраса пушистую тушу.

Кошка свалилась комком сырого теста, недовольно рыкнула и, мягко переступая лапами, большими, чем мужская ладонь, растворилась в темноте.

Злая, как ведьма, я с грохотом скатилась по лестнице, хлопнула входной дверью, пересекла двор и вышла через неприметную дверь во внешней стене.