Волчица Советника

Запертую, конечно, но маленькая брошь в виде дракона, которую я носила на рукаве, великолепно трансформировалась в отмычку.

Выбравшись из замка, я спустилась к ручью, отводящему лишнюю воду изо рва, запрыгала по обнажившимся камням, пересекающим русло. Сейчас жарко, и они почти сухие, а сам ручей чуть выше колен. Осенью, во время дождей, он превращается в полноводную реку, в которой запросто можно утонуть.

Успокоилась я только на другом берегу, спрятавшись под раскидистой ивой. Ее ветви образовывали зеленый шатер, сквозь который проглядывало небо, усеянное крупными, низкими перед дождем звездами — россыпь бриллиантов на черном вельвете небесной шкатулки.

Сорел любил звезды — осколки душ тех, кто гуляет в Садах Светлых. Как много он знал об этих льдистых холодных искрах… То есть знает. Конечно же, знает, ведь он жив. И Алан жив. Но почему же так хочется плакать?..

Когда ивовый шатер дрогнул, впуская внутрь темную фигуру, я сначала решила, что это Тим. Еще успела подумать, что из вредности не вернусь в спальню и останусь ночевать здесь, тем более что ночь теплая.

Да и он, зная меня, наверняка принес плед… Потом я унюхала до колик знакомый шипровый запах одеколона и вскочила.

— От кого прячешься? — спросил граф.

— Я не прячусь… — попятилась я. — Мне… я… Я спать собиралась идти! Спокойной ночи! — и нырнула в заросли, надеясь скрыться в темноте.

Не получилось.

Йарра схватил меня за локоть, дернул назад, прижав спиной к своей груди.

— Маленькая врушка, — пробормотал он, касаясь губами моего затылка.

— Ты же выбежала из замка десять минут назад. Поссорилась с братом?

Я извернулась, пытаясь освободиться, и хватка графа стала крепче.

— Я задал тебе вопрос, Лира!

— Да, мы повздорили, — выдавила я, вцепившись в мужскую ладонь, ползущую вверх.

— Из-за чего? — Голос низкий, бархатный, и от горячего дыхания, опаляющего шею, по спине побежали мурашки. — Из-за чего ты поссорилась с братом, а? — повторил Йарра, сжимая мою грудь сквозь тонкий шелк.

— Отпустите!

— Даже не знаю, что на это ответить.

— Я почувствовала, что он улыбается. — Не могу или не хочу.

— Я закричу!

— Кричи, — развеселился Йарра. — А что ты скажешь тем, кто прибежит на твои вопли?

— Ненавижу вас! Ненавижу! Отпустите! — забилась я.

Йарра толкнул меня к ивовому стволу, впился в губы, в шею. Рванул рубашку. Его руки шарили по мне, тискали, не отпускали, и от стыда и страха я хотела провалиться сквозь землю.

— Не надо! Не надо, ну пожалуйста…

— Лира! — донеслось от ручья.