Волчица Советника

А еще он очень не любил, когда я задавала неудобные вопросы. И когда сидела вот так — сломанной куклой. И еще больше — когда я отворачивалась, пряча лицо.

— Если мои подарки доводят тебя до подобного состояния — их больше не будет, — сухо сказал Йарра. Надел камзол, пристегнул кинжал, увидел, как я дрожащими руками пытаюсь натянуть чулок, и ругнулся.

— Сегодня останемся дома.

* * *

Сон, как и Стефан, пришел около полуночи.

— Ли-и-ра… Где ты, малы-ышка?

Я сижу в темном углу спальни, прямо под открытым окном, и ветер раздувает передо мной тонкие газовые занавески.

Пахнет лилиями и кровью.

— Ли-ира-а… Негодная ты девчонка…

Снежная пыль серебрится в лунном свете, осыпается мелкой водяной пылью мне на голову, на голые плечи, открытые разорванным платьем. В ушах — звон от пощечины, сквозь который пробивается хриплое:

— Ли-и-и-ра-а-а… Я все равно найду тебя…

Спальня, почему-то очень длинная, как коридор, опоясывающий замок, и такая же узкая. И там, в дальнем конце, у двери, стоит темная фигура.

Я не могу разглядеть лица, но точно знаю, что это — ОН. И что бежать — некуда, потому что двоим в этом коридоре не разминуться.

— Ли-и-ра-а…

Я билась, задыхаясь в тесных объятиях.

— Нет! Не надо! Господин Стефан! НЕТ!

— Лира, это сон!

— Не надо! НЕТ! НЕ-Е-ЕТ!

Рот зажала сильная рука.

— Ты сейчас весь замок перебудишь!

Я царапалась, кусалась, пытаясь вывернуться из-под навалившегося на меня мужчины. Сейчас он сожмет мне горло, и все…

— Это я, Лира! Раду! Не Стефан!.

. Да посмотри же на меня!

Замычав, я замотала головой, выгнулась и снова рухнула на матрас.

— Просто открой глаза. Лира, слышишь? Открой глаза! Просто открой. На счет три, хорошо? Раз… Два… Да какого тролля! — Лицо обожгло пощечиной, я вскрикнула от боли в прикушенном языке, и сон наконец-то исчез, рассыпался звонкими стекляшками калейдоскопа.

Йарра привлек меня к себе и крепко обнял.

Я уткнулась ему в грудь, тяжело дыша и чувствуя, как по спине, по лицу, по груди стекают капли пота.

Граф осторожно перебирал мои волосы на затылке, укачивал, как ребенка, и шептал какие-то глупости, что никому меня не отдаст — ни Стефану, ни самому Корису, реши Темный тут появиться.

— Можно я умоюсь?

Я долго плескалась в его ванной, смывая пот и липкий страх, долго вытиралась, рассматривая бритвенные принадлежности и банный халат, которым граф на моей памяти ни разу не пользовался. На одной из полок стоял флакон с одеколоном Йарры.