Семь минут до весны. Ч.2. Королевские камни

Целая комната-гардеробная, и еще одна – для туфелек… и полки с деревянными головами для шляпок.

Огромный шкаф, где хранили перчатки и чулки.

Нижние юбки.

Подушечки турнюров. Шкатулки и шкатулочки, но не с драгоценностями – с булавками, иголками и нитками, с лентами и тесьмой, с перьями крашеными, бусинами и прочими мелочами, которые казались тогда жизненной необходимостью.

Кому все это досталось?

Кому-то…

– Не знаю. Мерить будешь. И вообще, я же знаю, что женщине надо много платьев…

А живое железо так и держалось, не уходила.

Серебряные капли расползались по щеке, и Райдо трогал их.

– Ты злишься? – Ийлэ протянула руку, и потом только подумала, что, наверное, не следует к нему сейчас прикасаться.

– Немного. Не на тебя. На этого… на этих…

Подумала и все равно прикоснулась.И живое железо ушло под кожу.

– Я… наверное, не надо было, да? – Ийлэ отвела взгляд.

– Надо было.

А он руку перехватил, но отпустил почти сразу:

– Прости, я знаю, что тебя не стоит трогать… что тебе неприятно.

– Я такого не говорила! Про то, что неприятно…

Приятно. И страшно, потому что так не должно быть. Он ведь пес, а Ийлэ – альва. И связывает их исключительно сделка.

Взаимовыгодная.

– Значит, не неприятно? – он подался вперед, накренился, наклонился почти и оказался слишком близко, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Но парадоксально, именно так Ийлэ себя и ощущала.

С ним.

– Нет.

– Хорошо тогда, – Райдо вдруг сгреб ее в охапку, прижал к куртке и подбородком в макушку уперся, потерся, ласкаясь.

– А то мне тяжело не трогать. Ты не подумай чего, просто… потребность такая, говорят, что у всех наших, но у меня особенно ярко выражена. Я тебе рассказывал, что с медведем спал?

– Рассказывал.

Неприлично стоять вот так, в обнимку.

На улице.

Перед витриной магазина, из которой за ними наблюдает безликий манекен в платье винного колера, а где-то там, в тени, прячется найо Грэм, который слишком хорош, чтобы одевать таких, как Ийлэ.

И плевать.

На него.

На улицу.

На сам этот город, который Ийлэ уже презирает и ненавидит, хотя она ничего не сделала.

– А потом я в школу уехал…

– И это рассказывал.

– А когда вернулся, то выяснилось, что она его выкинула…

– Кто?

– Матушка моя. Она вообще мою комнату полностью переделала. Сказала, я уже взрослый, и комната должна быть взрослой. И в бездну ее, комнату, но по медведю я скучал.

– Мы можем купить тебе другого.