Семь минут до весны. Ч.2. Королевские камни

– Или думаешь, что меня ставили в известность? Да я… они вспоминали обо мне только когда…

– Ийлэ, – произнес он мягче. – Пожалуйста, подумай… просто подумай… вспомни тот день. Сможешь?

А разве у нее есть выбор?

Есть. Райдо примет его. И тем сложнее его сделать.

– Я буду здесь, – он протянул руку. – Это просто память…

Наверное.

– Я закрою глаза, да?

– Как хочешь.

– Закрою. Так вспоминается легче. Я раньше всегда, если хотела вспомнить что-то действительно важное, глаза закрывала… и теперь вот… я не боюсь, ты не думай.

– Не думаю.

– Просто… неприятно.

– Знаю.

– Но нужно, да?

– Да.

– Тогда… дождь шел. Здесь ранней весной дожди идут постоянно… и осенью тоже… вообще осень с весной очень похожи, но весной солнце более яркое, что ли… в тот день не было. И дожди шли давно, поэтому меня в дом забрали. Он сказал, что скоро все закончится…

– Тебе?

– И мне тоже. Я обрадовалась. Я так устала тогда, Райдо… и еще ребенок. Я поняла, что ребенок будет, но не хотела, чтобы он родился. И подумала, что будет замечательно, если нас, наконец, убьют.

Я так долго ждала, когда же он решится… или нет, неправильно сказала. Ему не нужно было решаться. Он ведь не испытывал сомнений, когда собирался кого-то убить. Не решиться, а…

– Определиться?

– Именно. Определиться. Он был очень радостный. Сказал, что наконец-то все…

– Что «все»?

– Не знаю… я не подслушивала… я просто сидела…

– В сейфовой комнате?

– Да.

– Это… нормально? – он спрашивал так, точно извинялся, что подобное может считаться нормой.

Однако сам вопрос…

– Нет, – вынуждена была ответить Ийлэ. – Обычно меня держали или в подвале, или на улице… или в других комнатах, если ему хотелось. Он сам за мной пришел. И цепь снял. В подвале крюки есть, на них удобно закидывать было.

Теплые пальцы скользнули по щеке, успокаивая.

И тянет открыть глаза, стряхивая этот полусон, полуявь, затереть его, а то и вовсе избавиться раз и навсегда, но не время.

Ийлэ не убивала.

Почему-то сейчас становится важно доказать, что она и вправду не убивала…

Дождь шел.

В подвале всегда сыро было и холодно, но в тот день – особенно. Ийлэ лежала. Тогда она почти все время лежала, свернувшись калачиком, сунув руки в подмышки, глядя на стену. И самой-то стены этой не видно, потому что свечей ей не оставляли, но Ийлэ чувствовала близость камня. Иногда она протягивала руку, и пальцы ложились на осклизлые блоки, нащупывали между ними протяжки строительного раствора.

Трещинки.