Враг мой – муж мой

Щёки заполыхали при воспоминании о дерзком поцелуе мерзавца.

Принцесса шла мимо благоухающей сирени по тропинкам, посыпанным белой галькой. Девушка всё думала и думала. Смириться с судьбой? И позволить герцогу... Но нет! Нет! Во-первых, он и так чрезмерно уверен в себе. Нельзя подобным людям уступать, иначе сам не заметишь, как окажешься у них под ногами. А во-вторых… Леолия знала, что именно происходит между мужем и женой в первую брачную ночь. Она читала об этом в книге, посвящённой размножению коней, и, в целом, понимала, что у людей всё обстоит так же.

И эта мысль вгоняла в краску и заставляла содрогаться от отвращения.

Девушка прошла мимо фонтана, изображающего играющих детей – мальчика и девочку. У девочки не хватало пальцев на левой руке, а мальчику повезло ещё меньше – он был одноруким. Странно, что древнюю статую не заменили чем-то новым и полностью снабжённом руками и пальцами.

Принцесса остановилась и присела на мраморную чашу фонтана. Опустила руку в тёмную воду.

Первой реакцией на слова Диармэда, решившие её судьбу, было одно: бежать.

Снова вспомнилась идея о портах в Золотом щите. Добраться до корабля, переодевшись парнем, наняться кем угодно, лишь бы уплыть из Элэйсдэйра. Вот только… Она – принцесса. И она должна думать прежде всего о королевстве и тех последствиях, к которым приведёт её побег.

Девушка брызнула каплями на мраморные ноги статуй. Никто точно не знал, кого они изображали. Может и никого конкретно: просто мальчик, просто девочка.

Решение пришло внезапно: она убежит с Калфусом.

Оно не было идеальным, но: а какой у неё выбор? Выйти замуж за герцога, исполнив постановление Совета щитов? Ну уж нет! Сбежать с предателем Лараном? О-о, она никогда не простит ему того, что подслушала. Её недорыцарь встал на сторону мерзавца! Целиком поддержал его! И это он, который обещал отомстить Медведю за её честь! Лжец.

Оставался лишь принц Калфус. Да, решено: они сбегут и поженятся. А потом уже будет поздно что-то менять. Смущало лишь то, что Леолия не испытывала к нему женской симпатии.

Девушка была честна с собой: к бывшему жениху её не тянуло. А ведь с ним предстоит целоваться и…

Принцесса покраснела.

Одна лишь надежда, что в долгих прогулках и беседах придет и телесная страсть, и те чувства, которые описаны в романах. Но глупое сердце молчало. Впрочем, когда это принцессы спрашивали собственное сердце? Ничего, потерпит. Да и Калфус – человек несомненно благородный. Пусть Леолия его даже не полюбит, но зато сможет уважать.