Враг мой – муж мой

– Ты сейчас встанешь на колени и будешь просить у меня сохранить тебе жизнь. Ты поняла?

– Я не стану этого делать. Ты пьян!

Принц схватил её за волосы и стал наматывать их на руку. Леолия вскрикнула.

– Прекрати!

– Ты будешь каждый день умолять меня сохранить тебе жизнь, – прошипел он, приблизив к себе лицо жертвы. – На коленях. Ты будешь целовать мои руки…

Леолия поддалась его силе, позволила крепкой руке брата притянуть её голову, а затем рванула вперед и ударила его лбом в нос. Америс заорал и схватился за лицо, выпустив сестру из захвата.

Девушка закрепила победу ударом колена в пах мучителя, а затем бросилась бежать.

Она вспомнила, где именно находится.

Выскочила на лестницу, промчалась вниз, слыша завывания пострадавшего. Открыла низкую дубовую дверь и оказалась в винном погребе. Не самое лучшее место, но вариантов куда скрыться было немного.

Леолия пробежала вдоль ряда громадных дубовых бочек, нашла нужное полукруглое подвальное оконце. Пятое слева, она помнила. Ловко вскарабкалась на деревянную лавку, а затем потянула решётку на себя.

Та скрипнула и открылась. Конечно, в детстве пролезать в такое маленькое отверстие было легче, но Леолия и сейчас оставалась худенькой и гибкой.

Девушка успела выбраться наружу и закрыть за собой оконные створки раньше, чем в подвал вломился разъярённый брат. Не слушая доносящихся угроз и воплей, Леолия поплотнее запахнулась в плащ, накинула капюшон и поспешила отойти подальше. Возвращаться в собственные покои сейчас было опасно: не найдя её среди бочек, Америс непременно кинется на Розовую лестницу, ведущую в покои принцессы.

И окажется там раньше, чем сестра.

Беглянка двинулась к Западным воротам.

Королевский дворец возвышался посреди Запретного острова на холме таком высоком, что жители Шуга звали его горой. Двести лет назад проклятый Юдард, Медвежий герцог, поднял мятеж и штурмом взял неприступные стены королевского замка. Он уничтожил и замок, и внутреннюю стену, и всех защитников. Осталась лишь сильно разрушенная внешняя стена, да фундамент, на котором король Тэйсгол спустя двадцать лет после падения Шугга выстроил роскошный королевский дворец.

Из уважения к святому предшественнику – королю Фрэнгону, его родному дяде – Тэйсгол не стал уничтожать остатки внешней стены с Закатными и Рассветными воротами. Напротив, монарх велел отремонтировать их, что означало возвести почти заново. Но это была лишь дань памяти: отныне Запретный остров защищали не стены, а магический купол.