Враг мой – муж мой

Витражи на окнах рассказывали о любви короля Фрэнгона и королевы Руэри, о победе овдовевшего монарха над мятежником-Юдардом, о коронации юного Тэйсгола, племянника короля.

Белокурый красавчик в золотых доспехах – прародитель династии Тэйсголингов – вздымал светлый меч правой рукой, а в левой держал отрубленную медвежью голову. Леолия не понимала, зачем мастер изобразил эту голову, ведь Тэйсгол не убивал Юдарда. Мятежный герцог после победы короля Фрэнгона просто убрался в свой щит и прожил довольно-таки долгую жизнь.

Его никто не казнил. А его сын – герцог Рэйберт – даже спас юного Тэйсгола на войне против кровавых всадников, и они стали друзьями. Возможно поэтому, несмотря на тяготеющее проклятье, потомки Юдарда сохранили за собой и щит, и положение.

Но почему сам Фрэнгон не расправился с убийцей своей супруги? Положим, мстить сыну убийцы, да ещё и доказавшему верность своему королю, было бы подло, но отчего сам мятежник избежал наказания? Леолия не знала ответа на этот вопрос.

Она покосилась на Эйдэрда.

Интересно, каково ему постоянно видеть витраж с медвежьей головой? Лицо герцога, как всегда, было непроницаемо. Будто почувствовав её взгляд, жених оглянулся. Из его чёрных глаз смотрела ледяная бездна. Чёрный лёд омута…

«Этот человек станет моим мужем, – содрогнулась Леолия. – В брачную ночь он коснётся меня…». И тотчас поняла: ни за что. Она убьёт себя раньше, чем…

– Его величество Эстарм, король Элэйсдэйра, Щит семи щитов, благословенный небесной богиней! Наследный принц Америс, дитя Элэйсдэйра! – торжественно провозгласил церемониймейстер, и стражники распахнули ворота.

Герцоги склонили головы. Вошёл король, а за ним Америс. Эстарм кивнул всем собравшимся. Прошёл и сел во главе стола. Сонный принц, завитый и причёсанный, опустился по правую руку от отца.

Вельможи и придворные расселись. Леолия заняла место по левую руку от короля. Эйдэрд сел рядом с ней. Он уже успел сменить один чёрный камзол на другой чёрный камзол. Лакеи разлили вино по кубкам.

Все напряжённо молчали. В основном, конечно, придворные уже знали, что сегодня им предстоит услышать, но делали вид, что пятьсот разряженных знатнейших лиц королевства, вместе с жёнами, сыновьями и дочерьми, были собраны в парадном обеденном зале для одной лишь еды.

Король потёр виски и устало кивнул Южному щиту. Герцог Диармэд поднялся.

– Ваше величество, – начал чуть глуховато, – дочь ваша достигла лет совершеннолетия…

Леолии стало смешно.