Враг мой – муж мой

– О, богиня! – простонала Леолия и, не видя иной возможности спрятать пылающее лицо, уткнулась им в бархатный чёрный камзол. – Но есть же служанки, фрейлины… зачем…

– Любая из них претендует на звание отравительницы, – прошептал он ей на ухо, обжигая теплым дыханием. – В целом, я не против, что вы прижимаетесь ко мне, но не кажется ли вам, что супружеские ласки стоит отложить до завтра?

Она не ответила. Леолия вдруг превратилась в маленькую девочку. «Если я никого не вижу, значит, никто не видит меня» – трусливо выстукивало её сердце.

Герцог попытался мягко отстранить её, но она вцепилась в бархат его камзола. На глазах вскипали слёзы стыда, и меньше всего на свете Леолии хотелось, чтобы их кто-либо увидел. Ткань под её щеками стремительно намокала. Он перестал её отстранять и, напротив, прижал к себе и стал покачивать в такт музыке. Танцующие пары расходились за ними и смыкались перед ними.

– Вы были в рубашке, – мягко шепнул, видимо, решив подбодрить. – Ни я, ни кто-либо иной с вас сорочку не снимал. Не бойтесь, всё самое важное вы до свадьбы соблюдёте.

– Вы не коснётесь меня и после свадьбы, – прошипела она.

Бархат заглушил голос, но герцог услышал. Хмыкнул.

– Я бы и рад не касаться вас, – ответил «любезно», – однако не консумированый союз браком не считается. Вам придётся потерпеть меня одну ночь.

Принцесса вздрогнула. Волна отвращения пробежала по телу. И чего-то ещё… Чего-то очень жаркого.

– Нет!

Он мог бы сказать что-то вроде «Это решает муж» или «Посмотрим», или просто промолчать по-эйдэровски, но вместо этого вновь наклонился к её уху и зашептал:

– Вас же тянет ко мне, Лео.

Вы даже сейчас не в силах выпустить мой камзол. Невзирая на взгляды сотни придворных и полную неприличность происходящего.

– Это потому что я покраснела, – пробурчала она сердито и отчаянно. – Если бы меня воспитывали при дворе, я бы научилась не делать этого. А вы меня как нарочно смущаете всё больше и больше!

Герцог остановился, перестав покачивать её, и с усилием всё-таки оторвал её лицо, поднял за подбородок, посмотрел в карие глаза.

Неожиданно оказалось, что в его взгляде нет ни презрения, ни насмешки. Одна только серьёзность.

– Принцесса, – тихо сказал он, – запомните: выше подбородок. Вот так. Никогда и ни перед кем его не опускайте. Плевать какого цвета у вас уши, или шея. Пока вы смотрите на всех сверху вниз, остальные смотрят на вас снизу-вверх.

В зал вошёл новый слуга с вином, и Эйдэрд внезапно резко обернулся к королевскому столу, отпуская Леолию.