Сбежавшая невеста

— Вот, мойся,— поставил он на пол деревянную бочку, расплескав часть воды, и стал пристально смотреть, будто ожидая, когда я разденусь и запрыгну в бадью.

Я замер, смотря на тролля :

— Э, может, ты выйдешь, чтобы я мог остаться один? — все же решил уточнить, надеясь на то, что тролль знает, что такое личные границы. А если и не знает, то поймёт мой намёк.

— А, да, прости, не подумал, — и он неуклюже развернулся и пошёл к двери.

После того как я помылся и переоделся в чистую одежду, которую мне так любезно оставил Гайм, и которая была мне велика на несколько размеров, я, наконец, вышел на улицу и увидел манора, что сидел на каменной насыпи.

Я решил подойти к нему.

На другой стороне улицы в тени цветущего дерева сидела Нери с горгульей, а рядом с ними на резном деревянном стуле сидел тролль в накидке из зелёной ткани. У него, в отличие от соплеменников, на голове были витиеватые рога.

— Берт, а как мы здесь очутились, и с кем разговаривает Веринерия?

Глава 19

Натаниэль

— Берт, а как мы здесь очутились, и с кем разговаривает Веринерия?

— Меньше бы руки распускал и другие части тела, и мы не застряли бы тут.

— фыркнул в ответ манор.

— Не понимаю? — я и в самом деле ничего не понимал, а из-за слов Берта всё стало еще непонятнее.

— Так что тебе не понятно-то? Ты полез со своими поцелуями к девушке. Она была против. Это увидел горгул. А так как помочь Нери из-за своего маленького роста он не мог, то быстренько слетал в Эргонхолл и привел на помощь тролля, который тебя по голове и огрел.

Ну ты и того... упал, сознание потерял. Пришлось тебя тащить сюда и выхаживать. Ты знаешь, сколько я бессонных ночей провёл, сидя у твоей постели! Ты хоть представляешь, каково мне было? Я же весь извелся.

Манор был настолько убедительным, что я бы даже ему поверил, вот только:

— Берт, я же был без сознания всего пару часов...

— Да какая разница: часов, дней! Говорю же, сидел, не отходя, рядом с тобой был, с места не сдвинулся.

— Берт, когда я очнулся, тебя рядом не было, в комнате был только Гайм, — улыбаясь проговорил я.

А манор обиженно засопел, но все-таки уличенный во лжи дальше спорить не стал:

— Никто! Никто и никогда не ценит заботу! В следующий раз, когда очередной тролль ударит тебя по голове, я больше сидеть у твоей постели и выхаживать тебя, словно нянька, не буду! Даже не проси,— и гусеница начала медленно отворачиваться от меня.

— Ладно, Берт, спасибо тебе...