Огонь, пепел и ветер

– Так чего же ты его не призовешь? – поинтересовался Андроник, склонив голову.

– В одном ты прав – я ходячий мертвец. Даже если бы Юлиан не заточил меня в землю, мне все равно остается немного. Почти все мои дети давно мертвы, последний выживший – сам меня предал. Мой народ пошел против меня, они давно забыли то благо, которое принесли им Капуцеры. Без нас они были бы всего лишь кучкой племен и мелких княжеств, грызущих друг другу глотки за клочок бесплодной земли. Мой род создал эту Империю, сделал ее великой, и какова благодарность людей, а Трехглавец? Какова?

– Не зови нас так, у нас теперь другие имя.

Мы выбрали для себя имя Андроник. Победитель людей, вот, что оно значит.

Севир хрипло рассмеялся, поднимаясь на ноги.

– Андроник... – протянул он. – Так звали моего младшего сына, впрочем ты даже чем-то на него похож в своем человеческом облике. Я хотел, когда-то передать ему трон, но он тоже меня предал... предатели все кругом. Они заслужили свое проклятие.

Севир вдруг стянул с пальцев все кольца и кинул их на землю перед собой.

Андроник уставился на них, недвижимым взглядом. Севир направил на кольца посох, сверкнула сиреневая вспышка, повеял дымок и на месте колец осталась лишь чуть более темная и обугленная земля.

– О, а это уже интересно, – протянул Андроник.

– Колец больше нет, ты и Иренеус, последние из вышивших, теперь свободны. Ничто не остановит вас от того, чтобы пожрать человечество. Пожалуй, это неплохая месть за все, что люди натворили, но не совсем достаточная.

..

– Люди почему-то всегда думают, будто все крутится вокруг них, – пробормотал Андроник. – Будто, освободившись, драконы первым делом бросятся их истреблять. Почему бы нам не истребить в первую очередь уток или бобров, например? Отчего люди мнят себя такими особенными и считают, что вечным мудрым драконам вообще есть до них дело, м?

В воздух поднялась стая птиц. Казалось, что все пернатые создания, населявшие леса Лунного острова, в одно мгновение встали на крыло.

Они заполонили собой небо, закрыли небеса темной пеленой. Их крики слились в единый сплошной рокот, от которого закладывало уши и болела голова.

– Это знамение, – сказал Севир. – Они убили моего последнего сына. Все кончено, Юлиан мертв, мой род окончательно оборвался. Я вижу это также ясно, как и тебя перед собой.

– Не очень приятно остаться одному, стать последним из своего рода, правда? – поинтересовался Андроник.

Севир словно вообще его не слушал.