Огонь, пепел и ветер

– Покои его величества охраняются особенно хорошо, – напряженно заметил брат Сильвий, как только они остались одни. – Никто не пустит нас туда просто так. Скорее всего нас схватят сразу у дверей.

– Ты же не думаешь, что я этого не предусмотрела? – поинтересовалась сестра Ноксия. – По пути, как раз зайдем в кладовую за вещательными кристаллами.

Поплутав по переплетениям коридоров, они вышли к неприметной дверце. Сестра Ноксия сняла с шеи, висевший на тонкой серебряной цепи, ключ и привычным жестом отперла дверь. Внутри в кромешной тьме в ящиках, устланных мягкой тканью, хранились кристаллы.

Сестра Ноксия велела брату Сильвию и Киру Аверину взять по два ящика, Агате тоже достался один – самый маленький.

Выйдя из кладовой, они очень скоро очутились в парадной галерее, украшенной фресками и витыми колоннами поддерживавшими высокий свод. Эта галерея уже была Агате хорошо знакома. Она помнила, как шла по ней в первый раз, вместе с Еленой и Мирой, следуя за графиней Дэву на их первую аудиенцию с драконом-императором.

Вдоль стен через каждые десять шагов стояли служители – высокие и крепкие мужчины. Сестра Ноксия, как ни в чем ни бывало провела их до резных дверей, ведущих в покои дракона-императора.

– Куда вы, сестра Ноксия? – вежливо поинтересовался, стоявший у дверей служитель.

– Пропусти меня, Хенрикус. Не видишь, что ли мы несем свежие вещательные кристаллы.

– Но ведь кристаллы уже все розданы? – Хенрикус наморщил лоб.

– Те кристаллы уже не свежие, на них не хватит места, чтобы запечатлить, что-то еще.

Я только после обеда это поняла. Гороховый суп всегда способствует прояснению памяти, знаешь ли.

– Но ужин уже начался. Никому нельзя проходить внутрь.

– Брось, мы всего лишь зайдем быстро, раздадим всем кристаллы и уйдем. Его величество даже не обратит на нас внимания. В первый раз, что ли?

– Брат Фрол велел никого не впускать пока идет ужин.

– Хенрикус, знаешь, что будет если после ужина не останется запечатлений и выбор его величества своей императрицы не сохранится для потомков и народа? – поинтересовалась сестра Ноксия, схватив служителя за рукав.

– Впрочем, ладно. Под твою ответственность. Если Фрол потом будет задавать вопросы, как так вышло, то я скажу, что это ты не хотел пускать нас внутрь.

Она повернулась, сделав вид словно собирается уходить. Агата все это время чувствовала, как холодеют ее пальцы, а в груди напротив разрастается жидкий жар. Она ужасно боялась, что их попросят снять капюшоны.

– Ладно, подождите, сестра Ноксия.