Огонь, пепел и ветер

Неожиданная мысль кольнула ее голову – вдруг все это время княжна, что-то знала об Исоре и намеренно пыталась ее устранить?

Воспоминания хлынули неудержимым потоком и Агата вспомнила, как несколько раз Лидия пыталась ей, что-то сказать, но каждый раз ей мешали, а затем, когда они отправились в лес на Испытание медного кольца и дракон-император приказал им дойти до Иренеусовой скалы, Лидия расспрашивала Исору, сидя перед костром, и в итоге попыталась уйти рано утром вдвоем с Агатой и бросить Исору одну, но тогда явилась Фелиция и ее шайка и в итоге они все разлучились друг с другом.

Неужели же Лидия, что-то знала? Или же это была простая неприязнь и сумасбродство избалованной княжны?

От мыслей бродивших в голове, словно стадо ферналей, у Агаты началась мигрень. Что бы там ни было, она этого не узнает. Она все еще жива, но все равно, что мертва похороненная в темноте пещер.

Горло жгло жаждой, живот давно уже сводило от голода. Набравшись храбрости, она подползла к озеру, и попила воду из него. Оставалось только надеяться, что это место не облюбовали краснорогие лягушки.

Вода на короткое время усмирила не только жажду, но и голод, но вскоре он вернулся, такой яростный, и словно жрущий ее изнутри. Агата нащупала, висевший на поясе кошель про который совсем забыла. По счастливой случайности, она не потеряла его, падая вниз и барахтаясь в озере.

Она запустила внутрь руку, надеясь нащупать завалявшийся сухарь или пару орехов затерявшихся среди золотых пластин чешуи, но вместо этого ее пальцы наткнулись на круглые и упругие ягоды, те самые, что росли возле вещательных кристаллов.

Вспомнив, про вещательные кристаллы, Агата схватилась за шею, на которой должен был висеть кулон. Он мог бы дать ей толику розового света, а еще, если когда-нибудь ее тело найдут – стать доказательством против Исоры.

Разумеется, кулона на ее шее давно уже не было. Должно быть, она потеряла его пока падала или плыла, или же Исора сама украдкой стянула его, пока Агата спала.

Желудок издал пронзительный и жалобный звук, а живот пронзила невыносимая боль. Ей казалось, что если сейчас она не съест хоть что-нибудь, то умрет.

Мысли то и дело возвращались к прятавшимся в кошеле ягодам. Елена говорила их не есть – они могут быть ядовитыми. Агата и сама понимала, что может сделать свое положение еще хуже.

И все же, она не могла больше терпеть искушение. Засунув руку в кошель, она извлекла горсть ягод и закинула их в рот.