Королева теней. Двойная звезда (том первый)

Как же там кричат, что слышно даже через дверь?

Он подкрался поближе к кабинету — и остановился у сторожащего дверь чучела сидящей рыси. И вовсе не для того, чтобы подслушать! Это недостойно дворянина, разумеется! Просто… ну просто отец же пока занят? Прерывать его — неучтиво, а вот подождать… совсем немного подождать! Можно даже немного прислониться к стене и отдохнуть от урока. А то, что так происходящее в кабинете слышно намного лучше, это чистая случайность! И вообще он слушает лишь для того, чтобы понять, когда же можно постучаться?

Внутренний голос с отчетливыми отцовскими интонациями сообщил, что обманывать себя так же недостойно, как подслушивать, притом еще и глупо.

Аластор виновато вздохнул, но… Голоса были ему знакомы! И никогда, ни разу за всю его жизнь он не слышал, чтобы родители так разговаривали друг с другом. Отец, бывало, проявлял суровость к нему, сестрам или слугам, но только не к матушке! Так что же там…

— …Мы едем в столицу всей семьей.

Это не обсуждается, — отрезал отец тем самым тоном, который означал, что его терпение вот-вот закончится.

— Ты не понимаешь! — Женщина всхлипнула, и Аластор вздрогнул. Да, он не ошибся, это точно матушкин голос! Но такой дрожащий, срывающийся на слезы, что и не узнать! — Ты не понимаешь, насколько это опасно! Мы не можем, не можем взять Аластора с собой, они слишком похожи! Все увидят…

Аластор едва не выдал себя, завопив от возмущения. Как это — вся семья собирается в столицу, а его не берут?! Ладно еще в детстве, но сейчас, когда он уже почти взрослый мужчина?! И только потому, что он на кого-то там похож?!

— Шестнадцать лет прошло, — бесконечно устало ответил отец.

— Шестнадцать лет ты не выезжала. О нас давно забыли, Дженни.

— Вспомнят, как только увидят их рядом! Она вспомнит точно, а он…

— Глупости. За семнадцать лет он, полагаю, сильно переменился. — Отец умолк, пол заскрипел, и Аластору живо представилось, как отец ходит по кабинету туда-сюда, заложив руки за спину, как обычно, когда что-то его волновало.

— Дженни… — Он замолчал, потом вдруг нерешительно и быстро, будто боясь передумать, спросил: — Ты по-прежнему его любишь? Если да, я пойму…

— Нет! — вскрикнула матушка, и замершее было сердце Аластора забилось вдвое быстрее. — Но я боюсь, вдруг он прикажет….

— Не прикажет, — возразил отец, и в его голосе звучало уже только облегчение. — Я верю в его благородство.