Королева теней. Двойная звезда (том первый)

— Спасибо, — шепнула она.

— Поблагодарите позже, — буркнул Грегор, все-таки досадуя на самого себя. Баргот знает, что с ним творится! — Можете идти. А ты, — прибавил он, взглянув на умертвие, — пойдешь со мной, ясно?

«Пушок» постучал хвостом по полу. Как показалось Грегору — радостно.

* * *

Мастерскую указал секретарь Тернер, в первый момент сдержанно возмутившийся, не иначе, заподозрил, что его знаниями хотят воспользоваться в личных целях. Но стоило только Грегору веско уронить: «Наглядное пособие для факультатива», — как секретарь почтительно подобрался, изменился в лице и мгновенно написал нужный адрес.

Фиолетовый факультет заказывал чучел едва ли не чаще Красного — в конце концов, что там интересного сделают боевики! Помнится, лет двадцать назад все тот же Дориан Ревенгар, красуясь перед какой-то девицей, ударил чистой силой по чучелу горгульи, выбил несчастной тварью окно и получил в наказание три часа работ на конюшне.

Горгулью подобрали дежурные, выправили погнувшееся при падении крыло и вернули на место.

Всего-то!

Другое дело некроманты! Чучел анимировали, проклинали, одушевляли, а иногда и просто крали, в основном для того, чтобы ночью разместить где-нибудь рядом со спальней девочек.

А вот Дилан, старший сын магистра Эддерли и один из немногих друзей Грегора, умудрился влюбиться в Этайн Аранвен, некрасивую скромницу и заучку с Голубого факультета. Зачем алхимичке понадобились клыки упыря, Грегор уже забыл, но то, как они с Диланом старательно выдирали зубы из упыриных чучел, врезалось в память.

Грегор тогда сомневался, нужна ли девице полная пригоршня этого добра, а Дилан возражал, что ничего, запас будет…

Этайн старание оценила. Они с Диланом обвенчались, едва дождавшись окончания Академии, и прожили в любви и согласии целую неделю — до самого начала войны.

Дилан — шальной отважный дурень, совсем не в рассудительного отца — погиб во втором же бою, а Этайн… Дарра Аранвен должен хорошо помнить сестру, и не зря его коробит при рассказах о любви.

Узнав о смерти Дилана, Этайн шагнула в окно на верхнем этаже башни Аранвенов. Говорят, с таким же безмятежным и светлым лицом, с каким давала перед алтарем обет любить мужа… Грегор поморщился, отгоняя нехорошие мысли.

Толкнул тяжелую дверь под кованой вывеской с синим щитом и колбой, снова поморщился от навязчивого звяка дверного колокольчика и шагнул в мастерскую.

Поморщился в третий раз — от резко-терпкого запаха алхимических зелий.