Академия. Невеста мага

Никогда не думала, что способна настолько сильно волноваться за почти не знакомого человека!

Вопреки надеждам принц отстранился. Велел не бояться и когда в мужских ладонях затрещали огненные шары, шагнул навстречу битве. Через секунду покатились визгливо-ворчливые хрипы, прыснула звериная кровь, резко запахло паленой шерстью.

Я зажмурилась, борясь с тревогой.

Когда осмелилась поднять голову – кроме эльфов в коридоре никого не было. На полу неподвижно темнело три заросших густым жестким волосом тела. Еще одного – Агарвэн нейтрализовал огнем и все, что осталось от анимага – горстка искрящегося пепла с лежащим поверх простым металлическим кольцом.

- Подонки, - скривился Лафаэль и закинул лук за спину. - Как они обошли защитные плетения?

- У вар Ардэса спроси, - хмыкнул Даэрон, обдирая край рубахи и перевязывая кровоточащую ногу повыше колена, - он заведует обороной Академии.

Глаза Лафа недобро сузились и, резко присев, он схватил лежавшего у своих ног анимага за выдающуюся шевелюру:

- Кто вас послал? Имя!

В ответ человек-зверь изогнулся, закашлялся и, содрогнувшись от посмертной конвульсии, затих.

- Бесполезно, - неутешительно констатировал темноволосый, после чего поднял ни чем не примечательное кольцо. - Уже интересней. Смахивает на артефакт двусторонней связи.

Едва он озвучил предположение, кольцо окуталось чернильным дымом и рассыпалось пеплом.

- Окурено заклятием тлена. Умно.

- И показательно. - Лафаэль перевёл взгляд на кучку дымящегося пепла. - Похоже, Джифаред связался с магом смерти.

Они частенько «балуются» такими заклинаниями, заметая делишки.

- Я бы не спешил с выводами, - прозвучал из темноты властный голос, непроизвольно наполнив мою душу безграничной волной тепла. Через секунду на свет выступил Агарвэн. – Возможно, это уловка призванная пустить нас по ложному следу.

- Кано, - склонились эльфы.

Я с жадностью впилась в рослую фигуру, удостовериться – все ли в порядке. В наставнике было много больше, чем просто внешняя красота. Клинок казался продолжением мощной от предплечья до запястья руки.

Рубаха едва ли прикрывала идеальные контуры тела, делая принца еще более мужественным и притягательным. Но особенно я дорожила его врожденным умением: донести до неразумной ученицы ту или иную магическую формулу.

Не задумываясь, сползла с подоконника с желанием его обнять, но похолодела. На мужской рубахе в области сердца расцвело огромное кровавое пятно. Внутри стало неимоверно больно от одной мысли, что могу потерять учителя.